Призраки больше не молчат

Хорошо хоть вместе не ставили, но сама процедура все равно оставалась унизительной.

Здесь же всё было иначе. Алиса не смотрела на мои детские формы с брезгливым пренебрежением, не тыкала пальцем в мышцы. Только прослушала через стетоскоп и попросила показать горло, проверяя, нет ли воспаления.

– Насколько я понимаю, для управления духом ты используешь голос? – уточнила она, выбрасывая маленькую деревянную ложечку в ведёрко у койки.

Я кивнула. Врач снова нахмурилась и провела руками по моей шее, зачем-то пощупав под ушами.

– Тебе стоит носить платок или шарф, закрывать горло. У тебя ангина, чудо, что ты спела призыв правильно. Если не начнёшь заботиться о здоровье, получишь хроническое заболевание и не сможешь петь. Кроме того, я выдам тебе сироп, который нужно пропить в течение месяца. Он сладкий, так что думаю, не откажешься, – Алиса позволила себе лукавую усмешку. Видимо, знала, как редко детям Глуши удаётся полакомиться сладостями в своё удовольствие, даже если эта сладость – лекарство.

– Когда я смогу вернуться домой? – Среди медицинской аппаратуры я чувствовала себя неуютно.

– Домой? Рекруты живут в общежитии, – удивлённо ответила женщина. – Можешь перебраться туда к вечеру, а пока отдохни и постарайся уснуть. Здесь никто не помешает. Если тебе что-то потребуется, нажми на жёлтую кнопку у койки, – она указала на прибор, соединённый проводками с остальной аппаратурой. – Также я оставлю тебе анкету.

Мисс Вейн положила на тумбочку заполненный вопросами лист.

– Ты ведь умеешь читать и писать? – дождавшись подтверждения, она продолжила: – Надо указать, чем ты болела в детстве, как реагируешь на присутствие духов и прочие мелочи.

– Я понимаю.

– Очень хорошо. Анкету заполнишь позже, а сейчас отдыхай. Через пару часов тебя отключат от аппаратуры, постарайся сама ничего не сдёргивать. – Алиса пощёлкала что-то на приборах и оставила меня в одиночестве.

Какое-то время я крутилась с боку на бок, пытаясь выбрать позу поудобнее, и наконец уснула.

***

Меня разбудило прикосновение чьих-то холодных пальцев. Молоденькая медсестра, снимавшая присоски от аппарата, виновато улыбнулась, но я так обрадовалась долгожданной свободе, что не обратила на это внимания.

– Твои вещи в шкафу, – подсказала медсестра.

С утра на мне красовалась льняная рубашка серого цвета, висевшая мешком, колючая, короткая и тонкая.