Призраки больше не молчат

И дома здесь стояли аккуратные, спрятанные за пышными живыми изгородями, и по дорогам ездили легковые автомобили и мотоциклы, а не разваливающиеся собранные из частей грузовики.

Очередные кусты роз сменились изящной оградой с горгульями у металлических ворот и зелёным садиком за ними. За ними стоял величественны старинный двухэтажный дом, залитый солнцем. Флюгер со скрипом покачивался на шпиле, раззявив пасть чёрной вороной и раскрыв чугунные крылья. В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья.

И всё это механически, без привычного для Глуши воодушевлённого перешёптывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно – мы проходили мимо дома Ведьмы. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе обошли бы особняк стороной. Но шаг ускорили.

– Погоди. Разве это не Ханна? – кивнул за ограждение Дин, придержав меня за руку.

Я оглянулась. По садовой дорожке, ведущей к дому Ведьмы, шла моя одноклассница.

Бледная и осунувшаяся, Ханна крепко прижимала к себе сумку и боязливо озиралась. Ее сопровождал наш одногодка, и его безэмоциональное лицо больше подходило игрушечному солдатику, чем ребенку.

– Не поздновато ли ей записываться в услужение? – Рой тоже посмотрел на девочку: та как раз остановилась у двери и, замерев на секунду, нерешительно открыла её и шагнула в дом. – Ладно, не наше дело. Давайте-ка не привлекать лишнего внимания. – Он развернул нас к Мосту.

Даже удалившись от дома Ведьмы, я не могла выбросить эту сцену из головы.

Ханна не была забитой или бедной. Она никогда не влетала в класс, запыхавшись после дополнительной подработки, не приходила в застиранном до дыр платье и не падала в голодный обморок, как многие из учениц. Напротив, она всегда была собрана и уверена в себе. Тогда что за дело привело её к Ведьме, к которой шли от безысходности?

– Не витай в облаках, – одёрнул меня Рой. Задумавшись, я чуть не рухнула в открытый люк.

– Извини. – Я машинально схватила протянутую руку, обходя очередную колдобину на дороге.

Стоило выйти за пределы центра, и аккуратные тротуары закончились, теперь мы шагали по знакомой ухабистой тропинке. Опрятные домики и сады сменились многоэтажными полуразрушенными зданиями, остовами сгнивших машин и грязными канавами. Запах стоял соответствующий.

– Всё никак не можешь забыть о Ханне? – Рой сжал мою ладонь. – Забей. Это ее жизнь. Сделаешь еще хуже.