Рассказы и повести

***

Нужно было найти жену, но Адам вернулся к детям. Зоя позаботится о себе сама, она смелая и не глупая баба.

— Кароль, я же сказал лежать в кроватке и не высовываться. Что непонятного сынок?

— А кто такой "палач"?

— Узнаешь, когда подрастешь. Профессия, одна из многих.

— Ты палач?

Он вздохнул и погладил мягкие волосы сынули.

— Был когда-то!

«Адам!!» — закричали на улице, и он почувствовал как вздрогнул сын под рукой, и как забилась рыбкой в углу немая дочь.

«Адам!!! Если ты не исполнить свой долг добровольно, придётся просить как в столице просют! Не доводи до греха, палач!»

— Тато? Они уйдут?

— Обязательно мой маленький друг, обязательно.

А если не уйдут я им помогу.

***

Они не ушли. Они стояли всю ночь не решаясь нарушить закон, придуманный когда-то королевским бардом.

«Никто не должен осквернять себя близостью с Палачом.

Бывших палачей не бывает!

Разговор только по делу!

Палач не может обидеть невиновного, даже словом.»

Второе правило трактовалось по разному и как вздумается воеводе, королю, маркграфу — кому угодно.

На самом деле чтобы заслужить Прощение нужно казнить 250 осужденных. Тогда Палач освобождается от своего Обета, получает королевскую бумагу с печатью и больше не считается Палачом. Но всегда смотри цитату номер два. Не бывает бывших убийц и бывших палачей — бремя своё неси до конца.

В отличии от катов и заплечных дел мастеров профессия палача не передавалась по наследству. Кароль не обязан будет брать в руки меч и не возьмёт — Зоя не даст, но пятно всё равно останется висеть над его головой коричневой кучей и уйдет только после смерти отца.

Пока он размышлял дети внезапно заснули: похрапывал сынок, обняла брата и сопела немая, и только со двора был слышен треск горящих факелов и тяжелое дыхание молчаливого крестьянского люда. Они ждали его. Ждали ответа.

Адам поднялся, последний раз посмотрел на детей и пошёл во двор.

***

Каждый шаг отдавался где-то внутри его черепа глухим колокольным звоном издалека.

Бум! И улыбка Войтека становится шире.

Бум! Толпа качнулась из стороны в сторону, как моряки на палубе.

Бум! В глазах на секунду темнеет и ненавистные силуэты пропадают вместе со своими вонючими факелами.

Бум! И ближе уже не подойти. Он почти уперся носом в нос со здоровяком кузнецом, а крыса Янек смотрел из под забора снизу вверх.

Так близко, что можно разглядеть черные зубы, гнилые как сама смерть, и дыхание из пасти вонючее, как костер Инквизиции.

Очень много лиц вокруг, но бывший палач видел только Войтека.