Рассказы и повести

Собачья будка оказалась пустой, так что с этой стороны проблем не было, но коров он так и не нашёл, поэтому в первую ночь пришлось уйти немного голодным.

Каждую ночь он приходил к поместью, но двери и ставни оставались запертыми. Пришлось поймать курицу и парочку жёлтых овсянок, чтобы набраться сил и наполнить флягу. По канону фляга Собирателя не должна долго пустовать — хоть каплю, но храни.

На третью ночь ему повезло. Опять эта цифра три, вся жизнь вокруг неё завязана. Хорошо хоть не на третьем этаже открылась форточка.

Кому-то всё-таки стало душно этой летней ночью. Или прислуга забыла закрыть.

Мухин открутил пробку и выпил содержимое фляги. Нужно было немного подпитаться энергией, чтобы работать профессионально. Он не переборщил ли? В глазах заплясали красные, лопающиеся пузыри, и чтобы не разорваться от переизбытка силы, Мухин обратился в летучку. Сжимая в лапках сосуд, он пискнул и взлетел, сделал круг вокруг деревни, чтобы немного проветриться, а затем, как пуля в лоб партизана, влетел в форточку.

Не рассчитав скорости «мышь» зацепился за люстру, застрял в ней, попытался вырваться, запищал со всей вампирской ненавистью и рухнул на пол, обратившись в человека.

Минуту Мухин грустно лежал, прислушиваясь к тишине. Если бы он выпил меньше крови, то не промахнулся бы и не наделал столько шума.Кажется никто не включал свет, никто не бежал, топоча по ступенькам, не завывала сигнализация. Мухин встал, покряхтывая. Налево уходил коридор и ступеньки вниз.

Направо — небольшие, блеклые двери, похожие на каморку прислуги. Если бы Мухин был богатым человеком, то точно не жил бы в такой комнате. Поэтому он пошёл направо и, скрипнув дверью проник на цыпочках внутрь. Включил ночное зрение.

Пригляделся. Впечатлился. Понял, что ошибся.

На идеально белом потолке висела розовая люстра из шести ламп. В ногах кровати — пушистый розовый коврик. У изголовья кровати — тумбочка и белая настольная лампа с зелёным абажуром. Розовые подушки и зелёное покрывало скрывали спящего.

В ногах кровати сидели два плюшевых мишки. У окна стояли белый стол и стул. На столе — закрытый розовый ноутбук с наклейками. Справа — стенка с множеством полочек, зеркалом, у которого стояли тюбики, ещё мишки и фотографии в рамке.

«Это детская, — подумал Мухин. — Если бы я не спешил, то понял бы это по запаху духов и конфет. Он здесь просто с ног сбивает».

Конечно, детская. Вон и дитя из-под одеяла торчит.