Рассказы и повести

Ему нужно последнее слово - любое и тогда он приступит.

28.05.2023

Миротворец (миниатюра)

— Лёшка! Ну где ты! — кричу я сыну, — неси мясо, твою налево! Отец три года дома не был, а ты все с девчонками переписываешься!

— Если бы с девушками, — вздохнула Машка (жена моя) «проплывая» мимо и улыбнулась, когда я посмотрел на нее. Серая мышка она конечно, но моя мышка.

— А с кем же? — удивился я и почесал пузо, которое успел отрастить пока с парнями автостопом домой добирался. Много было выпито пива в дороге, но страстно хотелось домашней еды.

Всю войну мечтал об ароматном мясе на гриле: свиные рёбрышки в медовом соусе, свининка в имбирном маринаде… И вот этот день настал. Я дома. Семья в сборе. Мясо замариновано. Вино и пиво в холодильнике.

— Такие же как он зелёноволосые подростки, любители этой ужасной гоблинской музыки.

«Роднюня» скривилась и я узнал в ней ту противную двадцатилетку, на которую запал еще когда был простым рабочим. Слова ей тогда поперек не скажи — отбреет, как юморист со стажем.

За один столик с нечистыми не сядет. А я парень был простой, таким наверное и остался. Живой вернулся и хорошо, теперь хочу мяса пожарить и с семьёй посидеть. Всё. И плевать мне какой цвет волос или кожи у барыги на базаре. Навоевался. Я просто хочу купить мяса.

— Ну и ладно. Я пока на угли посмотрю, а ты мясо тащи с веранды, я там мариновал его в банках. И выкинь из головы чушь, «роднюня». Сегодня мы отдыхаем.

Иногда мне снятся битвы и те в которых я участвовал, и те, о которых рассказывали боевые товарищи.

Иногда приходит отец: в белой одежде, сияет как лампочка, и смотрит молча, укоризненно.

Мне стесняться нечего — я честный солдат. Не моё дело с кем воевать — сказали иди отдавай долг, я пошел. Сказали там враг — отлично. Солдаты напротив ведь тоже меня пытались убить, им тоже отдали приказ. Думают пусть другие — наше дело сражаться.

Но я уже своё отвоевал. Война закончена и я просто хочу горячего, сочащегося жиром мяса и холодного пива.

Больше никаких смертей. Пусть отрубленные головы, окровавленные клыки, огонь из всех орудий и разъедающий кожу белый как молоко туман останутся только во снах.

Угли были готовы и я перекладывал их, а Машка несла маринад, когда появилась соседка. Старушка робко выглядывала из-за забора и не дождавшись разрешения проскользнула в калитку, бесшумно как нечистый партизан.

Подошла и встала молча сбоку, ручки сложив.