Лучше бриллиантов

Женя увидел серый, весь в шрамах шарообразный предмет весьма мрачного, - даже страшного, - вида.

- Ох, - сказал Женя.

- Потому и называется Плутоном, - сказал Арвид. - Корабль, давай, рули мимо него, и дуй к горловине червоточины. У нас пять минут, по-земному.

- Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре, - заявил корабль. – Рулю. Ускоряюсь. Замедляюсь. Прибыли.

Женя подался вперед и стал напряженно всматриваться в пространство. Никакой «горловины» он не заметил, только шныряющие небольшие метеоры и величественные, но редкие астероиды.

- Стабилизирую позицию, - отрапортовал корабль. – Есть. Мы готовы к прыжку.

Арвид деловито посмотрел на «Ролекс», откуда-то материализовавшийся на его левом запястье. Женя заподозрил, что это очередная подколка пилота-навигатора.

В том, что Арвид – инопланетянин, Женя перестал сомневаться. Уж больно сильными и к тому же подозрительно похожими на подлинные, были впечатления от полета к границе Солнечной системы, к Плутону. Чересчур настоящими выглядели планеты за лобовым стеклом.

Это было страшновато.

Но от этого-то и захватывало дух!

Ни один человеческий космический корабль на такое, конечно, не был способен.

Женя постарался стряхнуть дремоту, вызванную креслом. Он стал старательно всматриваться в пространство за «лобовым стеклом».

- Где «червоточина»-то? – спросил он.

- Конечно, не видишь. Поскольку она невидимая, - ответил пилот-навигатор. – Мы идем с опережением на 17,5 А-единиц, или на три земных минуты.

- Ага… - протянул Женя.

- Фильтр поставь, - Арвид теперь говорил с кораблем. – Наш гость… то, что он скоро увидит - он еще такого не видел. Ты сказал, мы готовы к прыжку? – И Арвид перестал соблюдать политес и зачирикал на своем «альвийском». Видно, момент входа в «червоточину» был очень важным, и было не до политеса.

Корабль тоже перестал разговаривать по-русски. Он вообще перестал общаться звуковым способом.

Но Женя успел заметить, что Арвид прилепил себе на висок серый датчик размером с пятирублевую монету.

«Наверное, он так с кораблем общается, - подумал Евгений. – Так быстрее, наверное». И тут Женя вдруг зевнул в голос, не удосужившись вежливо прикрыть ладонью рот.

Женя, как и Арвид, отложил политес в сторону.

Может, в этом была виновата пресловутая «горловина».