Кукушкины дети

Выползать из тепла в морозильник, в который превратилась комната, не хотелось. Но и лежать, скрючившись, в темноте и духоте — тоже. Раздраженно пробурчав про голову садовую, Белка рыком откинула одеяло и добежала до окна и захлопнула фрамугу, а потом резким движением повернула ручку, надеясь тут же нырнуть в еще теплую кровать.

Фиксатор заело.

Белка приплясывала на холодном полу, а дыхание тут же превращалось в белое облачко.

Она поворачивала ручку и так, и эдак, давила и дергала, но замок не поддавался.

Вот так всегда: как только начнешь впопыхах, так что-то да случится! И мечешься потом, как угорелая кошка.

— Да чтоб тебя! — не выдержала Белка и, схватив со стола стопку учебников, водрузила их на подоконник, подперев створку. И тут же нырнула обратно в остывшую кровать и поплотнее укуталась в одеяло, в надежде поспать еще с часик.

Но сон пропал. А вместе с ним и уютное ощущение выходного утра. Да еще этот запах гари… Опять у мамы молоко убежало?

Белка босиком прошлепала к двери.

Вонь усилилась, а вместе с ней в комнату ворвались ароматы блинчиков, кофе и еще один, знакомый до жути… Белка принюхалась и помотала головой. Показалось. И то верно — откуда в квартире запах тины? У них даже аквариума нет!

Белка спрятала руки под мышки и съежилась — холод не торопился исчезать. От него перехватывало дыхание, и она даже оглянулась на фрамугу, вдруг снова открылась. Но учебники не позволяли ей сдвинуться.

Привалившись к стене и заставив себя расправить плечи, Белка несколько раз глубоко вдохнула, как учил психолог.

Вскоре озноб отступил. И вонь стоячей воды исчезла.

Значит, это был всего лишь холод, а не паническая атака. Их не было так давно, что Белка уже поверила в то, что отошла от деревенских приключений.

Но холод никуда не делся. Пришлось лезть в шкаф за кигуруми. В теплом комбинезоне стало теплее.

Пройдя сквозь заполняющую коридор марь, Белка вошла в кухню. Здесь дыма было больше, он напоминал туман. В его глубине сидела, уставившись в одну точку, мама.

Сжимающие смартфон пальцы побелели, оторванная от него подвеска-бусина лежала на столе, но мама, кажется, ничего не замечала.

— Оля, открой окно, — папа вынырнул из дымного эпицентра и швырнул в раковину испорченную сковородку. Она тут же зашипела от воды, увеличив задымленность.

— Что случилось? — закашлявшись, Белка протиснулась к окну и распахнула его настежь. Холод ворвался в кухню, разметал клубы дыма и остатки тепла.