Последний год шахтарского общежития

– Верно, – кивнул он, – но я не посторонний, Наденька, – и достал из нагрудного кармана корочку горадминистрации.

Наденька, которую передёрнуло от такого обращения, мельком глянула на закрытое удостоверение и, глядя ему в глаза, повторила:

– Архив закрыт для посторонних. Нам не приходило официального запроса от администрации на его посещение. И вообще, откуда мне знать, что вы действительно оттуда? Слишком молодо выглядите.

– Спасибо, – усмехнулся он, убирая корочку. – Это был очень правильный ответ. Так и должен отвечать архивариус каждому, кто посягнёт на историю Шахтара.

Девушка откинулась на стуле и сощурилась. Она знала этого странного человека меньше пяти минут, а он уже страшно раздражал. Но, что раздражало ещё сильнее, Надя никак не могла понять, чего же он хочет.

– Что это, экзамен? Я в институте всё сдала, благодарю, – холодно ответила она, но его самодовольная улыбочка никуда не делась.

– Быть архивариусом здесь – куда более сложная задача, чем заведовать архивом в какой-нибудь столице.

Вы ведь знаете, Наденька, мы долго не могли найти человека на это место. И были уверены, что им должен быть кто-то из местных, кто-то, кто знает нашу историю… Но появились вы, и это всех немного сбило с толку.

– Да, я заметила. Встречали с хлебом-солью, – огрызнулась девушка, уже теряя терпение. – И про тяжёлый характер Олимпиады Васильевны мне уже сказали, можете не повторяться. Ещё чем-то я могу помочь?

Неизвестный смотрел ей в глаза, словно оценивая. В отдел зашёл один из постоянных читателей, но никто не обратил на него внимания.

– Если вам не нужны книги, не мешайте мне работать, – Надя резко встала и повернулась к стеллажам. – Насчёт доступа в архив пришлите официальный запрос, я сообщу, когда можно будет подойти.

– На прогулку после работы я рассчитывать не могу? – чуть более игриво улыбнулся он. – Мы могли бы обсудить всё в более… приятной обстановке.

– Нет, – отрезала Надя, уже отворачиваясь и приветственно кивая знакомому пенсионеру.

– Ну конечно, я же не очаровательный педиатр.

Девушка медленно повернулась к нему. От приклеенной улыбки по спине пробежал холодок.

– Удивлены?

– Вы за мной следите? Это отвратительно, – скривилась она, стараясь за гримасой скрыть пробравший её до костей страх.

В его холодных глазах отражалась тщетность этих попыток. Надя мысленно порадовалась, что сейчас она в зале не одна.

– Такая у нас работа, Наденька, – пожал плечами он. – Приходится знать всё обо всех.