Последний год шахтарского общежития

В окружении людей Надя расслабилась и вскоре уже хохотала вместе с другими обитательницами общежития над какими-то сплетнями. Тепло приятно растекалось по всему телу, прогревая её до костей, и холодная лужа была уже где-то очень далеко, в совсем другом мире.

– А что, Эля правда тебя напугал? – Лена наклонилась к её уху, чтобы было слышно. – Никогда не слышала, чтобы он истории рассказывал. В походы-то не ходит совсем!

– Не то, чтобы напугал, – пожала плечами Надя. – Просто это звучало очень натурально. Мы перед этим про Комитет по безопасности разговаривали, и эта история так в тему пришлась…

– Ты про то, что Комитет общагу построил? – кивнула Лена.

– Да, слышала такое. Про него тоже куча баек ходит, про Комитет этот. Кто говорит, что они ритуалы какие-то в лесах проводили, кто – что шахту ночами закапывали. Или раскапывали… Все верят, что они людей убивали. Только никто не может сказать, зачем и почему. Свободное местечко в библиотеке-то тоже на их совести… А потом и за тобой придут!

И она бросилась щекотать Надю, завывая и хихикая.

Веселье подхватили остальные, и подвал наполнился смехом и визгом. Надя в шутку отбивалась от соседки, задыхаясь от хохота. Однако последние слова только подкармливали уже зародившиеся внутри страхи. Надя больше не различала, где заканчивается реальность и начинаются городские страшилки. Становилось по-настоящему жарко.

Октябрь

Часы читального зала оглушительно отсчитывали секунды. Олимпиада Васильевна молча ждала. Надя задумчиво рассматривала стопку конвертов.

На каждом конверте стояла печать городской администрации, и содержание их было идентичным: запрос о доступе в архив для плановой проверки.

– Чего молчишь? – не выдержала библиотекарша. – Знаешь ведь, что это значит?

Надя знала. Знала, что тот неприятный тип, или злобная женщина, или кто-то ещё с корочкой горадминистрации могут в любой момент заявиться в библиотеку и начать хозяйничать в её архиве. Вспомнив прошлый разговор с парнем из администрации, она скривилась. Да уж, ответка вышла что надо.

– Твою мать, – она облокотилась на конторку и задумчиво почесала затылок. – Только работа пошла нормально… Они же теперь совсем жить не дадут.

В молчании прошла длинная минута. Надя сверлила глазами конверты, Олимпиада Васильевна жевала губы, глядя куда-то в глубину стола.

– Не убивайся так, – наконец, сказала она. – Как будто первый раз палки себе зарабатывают. С больницей разделались, вот за нас и взялись. Работай пока спокойно, но гляди в оба.