Мессир Константин 2: Кукла и ее хозяин

Да ничего - просто к тому моменту, как дойдет твоя очередь, у примы уже начнется аллергия и на букеты, и на их дарителей.

Неожиданно из глубины коридора, где были гримерки звезд поменьше, появился наш недавний знакомый - княжеский сынок Алексей Вяземский, в крайне довольном, но при этом помятом виде. Смокинг расстегнут, рубашка выбилась из брюк, а бабочка вообще торчала из кармана, словно ему, бедняге, только что пришлось впопыхах одеваться. Он заметил нас и удивился примерно так же, как и мы ему - на особого любителя балета этот мажор не тянул.

- Еще один театрал, - хмыкнул я. - Что, пришел насладиться искусством?

- Ну почти, - ухмыльнулся он в ответ. - Я тут одну балерину трахаю.

- Люберецкую? - мигом заинтересовался Глеб.

- Не, конечно, не Люберецкую, - мотнул головой тот.

- Что, настолько недостижима? - с иронией уточнил я.

- А вы чего тут ловите? - прищурился Вяземский. - Госпожу Люберецкую, насколько я слышал, интересуют мужчины постарше и посолиднее.

Ага, даже термин специальный есть для таких благодетелей - папики. Такие дарят не букеты, а сразу машинки.

- Так что тут точно нечего ловить, - подытожил мажорчик, заправляя рубашку в брюки.

Оно и заметно, как ты тут ничего не поймал.

- И чего, - насел на него Глеб, - каково это, трахать балерину?

- Да обычно. Ничего особенного.

- Это потому что ты не приму трахаешь, - с сарказмом заметил я.

- Так и ни один из вас ее не трахает, - парировал Алекс. - Может, уже поедем туда, где девочки подоступнее? Знаю клуб, где у некоторых такая растяжка, что даже Люберецкая позавидует…

Что-то сомневаюсь, что звезда императорского балета позавидует танцовщицам гоу-гоу.

Но он сказал два ключевых слова - “девочки” и “доступнее” - так что Глеба не пришлось уговаривать. Сообразив наконец, что тут ничего не светит, друг оставил букет работнику сцены с указанием обязательно передать приме. Втроем мы покинули театр и отправились исследовать, что такое развратный Петербург, проводником по которому с радостью вызвался Вяземский. Что ж, сравним, чем его разврат отличается от нашего.

Привез он нас в “Золотую ложку” - пафосное заведение, куда нам не удалось пройти в прошлый раз. Как и тогда, сейчас у входа стояли два ряженых лакея, а двери были гостеприимно закрыты, приоткрываясь лишь для своих. Но в этот раз и мы оказались в числе своих. Несмотря на громкое название, клуб внутри не удивлял.