Портниха и Смерть

– Надо же, я смотрю прямо в лицо Жнеца… – промолвила Изабелла. – Побывай Джузеппе Арчимбольдо в Мексике на празднике мёртвых, он мог бы написать такой портрет. А вот ваши руки кажутся обычными, я и внимания на них не обратила.

– Это потому, что вы ожидали увидеть именно руки, ещё не зная, кто перед вами.

– Как вы, однако, невовремя, – посетовала Изабелла. – У меня не закончены два срочных заказа. Одеяло для новорождённого и сумочка для новобрачной.

– Вот они, главные вехи человеческой жизни: рождение, свадьба и я, – покивал гость.

– Увы, я всегда прихожу вовремя и всегда – внезапно. Вы назвали бы это профессиональной деформацией.

– Что ж я держу вас на пороге? Проходите, не стесняйтесь, – Изабелла посторонилась и впустила в дом Смерть.

Хозяйка хотела было принять у гостя косу, как принимают шляпу или зонт, но он покачал черепом и сам аккуратно прислонил орудие к стене. Изабелла провела его на веранду и усадила в плетёное кресло из лозы. Сдвинула выкройку и корзинку с лоскутками на край стола, чтобы было куда поставить блюдце с нектаринами.

– Угощайтесь, сегодня утром на дереве висели, – она сделала приглашающий жест.

– Благодарю.

Смерть выбрал самый спелый плод и неуверенно повертел его в руке – не то чтобы костлявой, но тонкой и неправдоподобно длиннопалой. Теперь Изабелла ясно это видела.

– Так вы ко мне по делу или просто в гости? – как можно небрежнее поинтересовалась она, устроившись по-птичьи на перилах веранды.

– По служебной надобности, – Смерть с видимым сожалением отложил нектарин и достал из-за пазухи чёрный свёрток.

– Взгляните, прошу вас.

– Что это? – девушка зябко обхватила себя руками за плечи.

– Не бойтесь, он не кусается. Только не упадите оттуда, пожалуйста: в мои планы это никак не входит.

– В мои – тем более, – буркнула Изабелла. – Будьте добры, не заслоняйте мне свет.

Она осторожно взяла и расправила на весу нечто длинное и широкое, из тонкой и лёгкой материи, тень от которой начисто скрыла пол, словно вместо надёжных сосновых досок под ногами зияла бездонная пропасть.

Лучи закатного солнца, достигнув чёрного занавеса, захлёбывались и гасли. Все, кроме одного – испуганного розового зайчика, который вздрагивал посреди бездны от малейшего движения нервных пальцев.

– В жизни не видела такой тонкой работы, – призналась Изабелла. – Я не могу найти здесь ни одного шва. Что это за ткань? Прохладная и гладкая, как атлас, но совершенно без блеска.

– Мрак небытия, – сказал Смерть польщённо.