История об игроках и играх

– Спасибо за разрешение, о, королева, – паясничая, брат вышел из комнаты, оставив дверь моей комнаты открытой. – Разрешите падать ниц после утреннего кофе, когда Ваше Величество будет находиться в более приятном расположении духа?

Проигнорировав последнюю реплику Сережки, я встала в кровати и первым делом закрыла дверь в комнату, зная, что через несколько минут снова ее открою, чтобы пойти в душ. Открытые двери всегда действовали на меня как красная тряпка на быка.

– Ваше Величество будет кофе со сливочками или без? – прокричал Сережа из кухни.

– Сливочки в данном случае – это жирненькое молочко, а не фиолетовенькие крупненькие ягодки с косточками. Звезды сложились таким образом, что со сливочками…

Мне стоило большого труда справиться с собой и не заглянуть на кухню перед душем. Сережа баловал нас своей готовкой не так часто. Для демонстрации его высоких кулинарных способностей должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.

– Ты сегодня снова идешь выгуливать друга? – спросила я, усаживаясь на кухонный диванчик.

От кожи приятно пахло ромашковым мылом, а волосы едва заметно кудрявились после душа. Я начинала себе нравиться, а когда увидела аккуратную стопку блинов, мир тоже пришелся мне по себе. Пожалуй, блинам я симпатировазала больше, чем себе.

– У Яшки что-то на работе, – брат поставил передо мной чашечку с кофе. – Разве что вечером силы останутся. Кстати, блины сам пек, барабашка сегодня отдыхает…

Я округлила глаза от удивления и позавидовала неиссякаемому источнику энергии Сергея.

Впрочем, когда мне удастся выспаться, я тоже смогу сделать много хорошего и полезного… Только когда это будет?

***

На крыльце здания ФБД стоял Кузьма, он явно кого-то ждал. По тому, как он сделал несколько шагов мне навстречу, было не сложно догадаться, кто же именно тот счастливчик.

Как и Юстас, разведчик равнодушно относился к форме и обычно ее игнорировал, если ему не доводилось заранее узнать о грядущей проверке вышестоящего начальства.

Каналы у него были проверенные, потому в коридорах Федерального Бюро вспоминали только о двух или трех случаях, когда проверяющей комиссии удалось уличить домового в пренебрежении к мундиру. Не могу сказать, что Кузьма боялся начальства, более того, на мой взгляд, он его не уважал ни на йоту. Потому он вежливо слушал выговоры, мило улыбался и продолжал носить гражданскую одежду, находя ее более практичной.