История об игроках и играх

Потому полностью отгородиться от неприятных ощущений не получилось.

– Тебе когда-нибудь приходилось участвовать в допросах? – спросил Кузьма.

– Нет. А Вам?

Я спохватилась уже после того, как прозвучал вопрос. Было бы странно, если бы легенда разведки добился бы столь громкого титула, гадая на ромашках и вышивая крестиком. Скорее всего, он даже к пыткам прибегал не единожды.

Я впервые размышляла на эту тему – тошнота сразу же подкатила к горлу.

– Это будет не совсем обычный допрос, – домовой проигнорировал мой вопрос.

– Тебе следует помнить, что руководители «Апер» уважаемые люди, которых не стоит обижать, но поговорить с ними необходимо. Причем, нужно постараться, чтобы они были откровенны с тобой.

– Постойте, это должна буду сделать я? – недоверчиво спросила я.

– Ты, без вариантов. Юстас тебе поможет, – Кузьма снова похлопал меня по руке. – Я, конечно, могу предложить это занятие Мефистофелю, но, он вероятно, откажется…

– Да, он сейчас очень занят, – заступилась за напарника я.

– А ваш Петр… Он же тупой, – понизил голос до шепота разведчик.

– Мне же подобными делами заниматься несолидно. Да и с кем люди охотнее пойдут на контакт: с молодой миловидной девушкой или со старым интриганом?

– С интриганом. У него больше опыта в манипуляции людьми, – я подняла на Кузьму честный взгляд.

– У тебя получится, – домовой похлопал меня по руке третий раз, подсунул под руку еще одну конфету и вышел из кабинета, напевая какую-то популярную мелодию.

***

Я почти не совру, если скажу, что не удивилась, когда в комнату переговоров (на время беседы с руководством «Апер» мне разрешили пользоваться ей) вошла увиденная мною ранее девушка в строгом темно-синем костюме.

Сегодня она была в компании отца Юстас и высокого брюнета, чем-то похожего на Маяковского.

Старший наставник открыл перед ними дверь, сообщил, что скоро нам всем принесут чай с чем-нибудь вкусненьким, послал тысячу улыбок во все стороны и только потом скрылся. От его суетливого желания угодить у меня сводило скулы.

Я посмотрела из-под опущенных ресниц на брюнета и утреннюю незнакомку – они тоже боролись с раздражением.

– Вы извините, я тороплюсь, – сказал мужчина, усаживаясь напротив меня, едва за генералом закрылась дверь. – У меня самолет через три часа, не хотелось бы опаздывать. Начнем?

Я послушно кивнула, и только потом обратила внимание на то, что он взял руководство ситуацией на себя. Мне это и понравилось, и не понравилось одновременно.