История об игроках и играх

– Почему никто из вас не рассказал мне про схему? – спросила девушка, поеживаясь от холода.

– Не было повода, – спокойно ответила я, глядя ей в глаза. – Вечером тебя не стали будить, а утром не хотелось все портить разговорами про преступления.

Ульяна понимающе кивнула. Она отстраненно наблюдала за тем, как ее помощницу на носилках относят в микроавтобус. Сережа обнял девушку за плечи. Сперва она даже не шелохнулась, продолжая невидящим взглядом смотреть на микроавтобус, но спустя пару секунд она комкала в руках джемпер брата и вытирала слезы о его плечо.

– Может быть, ей чего-нибудь выпить? – предложила я. – Успокоительное или алкоголь?

– Само пройдет, это даже полезно, – Сергей поглаживал девушку по волосам.

Она плакала бесшумно, даже плечи ее не приподнимались. Я теребила в руках бутылку воды, думая, когда протянуть ее девушке. Мефистофель стоял рядом такой же деревянный как Ульяна пару минут назад, когда Сережа ее обнял, и смотрел на помощницу Ермакова.

– Мне нужно носить носовые платки, – сказал мужчина, отбирая у меня бутылку с водой.

– Зачем? – Сережа посмотрел на Мефистофеля поверх волос Ульяны.

– Было бы эффектно, если бы я сейчас протянул ей носовой платок, – пожал плечами Мефистофель и сделал из бутылки пару глотков.

Я поджала губы и осуждающе покачала головой. Порой мне казалось, что напарник начисто лишен способности испытывать эмоции. Иногда, желая определить, может ли он чувствовать боль, я хотела поранить мужчину или поколотить его.

Я бы легко это провернула, если бы Мефистофель не был физически сильнее меня, а я не боялась расправы.

4_2

В библиотеке нельзя было разговаривать по мобильному телефону. Я никогда не умела нарушать правила, потому честно покинула читальный зал и присела на широкий подоконник.

В зале, через два столика позади моего, сидела небольшая группка курсантов школы Федерального Бюро Добра и попивала пиво, закусывая пирожками с картошкой из ларька, расположенного напротив библиотеки.

Про пиво и пирожки никто в правилах не написал, потому им можно было устраивать подобные пикники в царстве книг. А мне было нельзя сделать важный служебный звонок, от которого зависели человеческие жизни. Может быть, библиотекари мне бы даже замечания не сделали, однако я сама чувствовала бы себя неловко. Потому и завидовала курсантам: они были куда свободнее меня.

Как раз внутренней свободы мне всегда не хватало.