Точка зрения. Дело № 36/4. Хрупкие кости

Всех, кроме одного. А последнего – будет пытать до тех пор, пока он не скажет, где находится Кира.

Если Ника откажется, он…

- Я не передумала, — произнесла золотая птица. Она откинула капюшон и посмотрела на Капитана. – Мне просто страшно. Это ведь нормально…

- Это нормально, — прошелестел он в ответ.

- Тогда я пошла… надеюсь, они не заставят себя долго ждать, а то холодно… не хочу простыть, — с этими словами Ника двинулась вперед.

Капитан спрятался в пространстве между домами и достал пистолет, не сводя глаз с хрупкой фигурки Ники.

Он надеялся, что его взгляд придает ей уверенности. Что она не так боится, ведь он совсем рядом.

Ника подошла к крыльцу черного входа и, зябко поежившись, снова обняла себя за плечи и опустила голову.

Теперь ему оставалось только ждать. Он не слышал, но знал, что Ника мурлычет себе под нос легкую мелодию, которая заставит любого, приблизившегося к ней, стать ее покорным слугой. Она слегка покачивалась в такт мелодии, и сейчас, как никогда сильно, напоминала саму себя, когда он увидел ее впервые на вечере у лорда Эшера.

Тогда она сыграла с убийцами своего учителя и друзей злую шутку.

Оставалось надеяться, что сегодня получится ее повторить…

Надежда – это все, что им осталось.

Прошло пять минут, десять… пятнадцать… время опять превратилось в вязкую субстанцию, обволакивающую все вокруг пеленой равнодушия и беспомощности. Капитан чувствовал, как его внимание притупляется, и все чаще мотал головой, отгоняя наваждение.

Может, это эхо песни птицы? Он не слышит ее пения, но, вероятно, оно все равно действует на него.

Нет, в прошлый раз, когда он оказался во власти ее дара, ощущения были совершенно другими.

Где же похитители?

Время текло сквозь него, сыпалось мягким песком, превращаясь в пепел и снежную порошу.

Действительно, пошел снег.

И в тот момент, когда Капитан это осознал, все фонари переулка погасли, и он оказался в кромешной тьме…

Первое мгновение он совершенно растерялся.

Но уже через секунду, когда почувствовал, как его руки покрылись инеем, все понял. Тварь. Совершенно безвредный вид – светляк, хотя все чаще называли таких «мерцающим холодом».

Только и могут, что гасить свет и морозить.

Но это означало, что его враги из знати связались с Тварями. Почему его это удивляет? Он уже встречался с группой лиц из верхушки, которые работали с той же танцующей!

Идиот.