Точка зрения. Дело № 36/4. Хрупкие кости

– В Обители обнаружены… обнаружен мешок. В нем тридцать восемь человеческих кистей рук. Правых.

- Ты слышал? – Томас вскакивает и бросается на Джека. – Я не буду в этом участвовать, пока мы не найдем Киру!

- Слышал, - сквозь зубы отвечает Джек. Мэри пытается понять, что же он чувствует.

Но не может. Как будто Джека здесь и нет вовсе.

Только клубок бесконечной тьмы.

- Эти ублюдки похитили ее… А что если она сейчас… такая?

Мэри не видит. Но понимает, что Томас указывает на ее рисунок.

Там на сцене Оперы стоит Ника.

Там Кира. Она висит на цепях. Израненная и облаченная в лохмотья.

Два дня назад рисунок изменился. Тело Нинель Эйзенберт полностью исчезло. А Капитан, напротив, перестал быть просто смутной тенью. И стебли роз, которые держит золотая птица, больше не тела гадюк. Это просто розы. Шипастые. И руки девочки окровавлены.

Это тоже что-то значит. Но сейчас всех, включая Мэри, интересует только Кира.

Кира, чей дом сожгли, а ее саму похитили. Потому что Капитан нарушил правила. Они все нарушили правила. Они объявили войну грязной верхушке этого города.

И верхушка решила дать отпор.

Джек скидывает с себя руки Томаса. Он тяжело дышит, и Мэри понимает, что так же, как и все, он полон ярости и гнева.

Мэри это понимает. Но не слышит. Джек все еще сгусток тьмы.

- Капитан в участке. Ждет, когда с ним свяжутся насчет Киры. Мы начнем без него.

Томас резко втягивает носом воздух.

- Убирайся! Уйди! – кричит он, обращаясь к Марле.

- У нас, кажется, общий сбор, - возражает кошка. Ей больно от слов Томаса, но вряд ли она показывает это тем, кто видит.

- Без тебя обойдемся! – не унимается Томас. – Уйди!

- Успокойся, - тихо говорит Джек. – Она нам необходима. Теперь она Тень, ты забыл?

- Она просто шлюха, которая оказалась в нужном месте! – Томаса несет. И он совсем скоро пожалеет о своих словах.

Сильно пожалеет.

Мэри почти физически чувствует боль Марлы. Кошка поднимается на ноги и подходит к окну.

Закуривает, и помещение заполняет запах вишневого табака.

Мэри знает, что она стоит спиной ко всем остальным, скрывая слезы. Кошка глотает эту обиду вместе с дымом.

- Успокойся, - повторяет Джек. – Так ты делу не поможешь. Тридцать восемь человек. Мужчин и женщин. От них остались только правые кисти. Томас, ты слышишь?

- Слышу, - выдавливает шакал.

- О чем нам это говорит?

Томас обессиленно садится прямо на пол. Шакал полностью пуст.