Сделаю, что смогу 2

На другой день она, скорбно покачав головой сказала, что искать потеряшек бесполезно, если они в течении трёх-четырёх недель сами не объявятся, то можно считать их погибшими.

Кто-то послушался советов старой лесничихи, но родители и знакомые целый месяц безрезультатно прочёсывали тайгу.

Когда на следующий год ситуация повторилась, Бабушка Агафья, вновь посоветовала ждать, а сама, запершись в избе, что-то целый день напевала, то громко крича, то переходя на шёпот. Когда, почти через месяц, одна из девочек вышла к соседнему посёлку, местная ведунья попросила привезти девочку к ней, однако ту повезли в больницу, но довезти живой не смогли.

После этого лесничиха придя в посёлок предупредила, чтобы на следующий год всех девочек двенадцати – тринадцати лет, на лето из посёлка вывезли, или по крайней мере не оставляли без присмотра. Некоторые её послушались, а кому-то просто некуда было отправлять своих детей. А тут ещё к одной местной семье приехали погостить родственники из города. И вот пока хозяева и гости праздновали встречу, их девочки и пропали.

Так что одна из потеряшек была городской.

Теперь за поиски взялись всерьёз. Подключили всех: и полицию, и военных, и местное население. Но, результатов пока не было.

К бабушке Агафье больше никто не пошёл, но поисковики, которые проходили недалеко от её дома слышали, что она опять затянула своё пение.

Да, ситуация…

Когда мы с участковым вышли из дома, я практически ничем не отличался от местных мужиков. Разве только щетиной, которая у меня ещё не отросла.

К Агафье Поликарповне, на старом «Уазике», поехали мы с участковым и двое мужиков, один из которых был отцом городской, а второй – дядей местной. Минут двадцать мы тряслись по лесной дороге, которая хоть и была ухабистой, но вполне себе наезженная. Оказалось, по ней когда-то вывозили лес. Свернув с неё на менее приметный проезд, мы минут через пять выехали на большую поляну, где и стоял дом местной ведуньи.

Выйдя из машины, участковый не стал подходить и стучать в дверь, или окно, а просто позвал:

- Агафья Поликарповна, дома ли?

Через минуту дверь открылась и на крыльцо вышла пожилая женщина, в платке, кофте и тёмно-синей юбке с передником.

Называть её бабушкой я бы не стал, ничего от бабушки в ней не было. Она была невысокая и по-деревенски крепкая, с большими натруженными ладонями. Серьёзное, не старое лицо в мелких морщинах, и пронзительный взгляд, который сразу уставился на меня.

Я закрываться не стал.