Сделаю, что смогу 2

Что «ага», и что «ладненько», мне было непонятно. А кузнец, разогнувшись, с довольным видом произнёс:

- Ну вот завтра и начнём!

Весь оставшийся вечер я ходил по лесу и собирал для печки дрова. В горах было прохладно и от их количества зависело будет нам ночью тепло, или нет.

Тихон Харитонович, что-то готовил нам на ужин и одновременно с этим копался в своём сундуке. Надеюсь ужинать будем не гречкой со шпротами. Мне почти удалось угадать вечернее меню. На этот раз гречка была просто с маслом, каплю которого старик соизволил капнуть в котелок.

Зато чай был хорош! С какими-то лесными ягодами, мятным запахом, но горячий до невозможности. По-моему, он кипел прямо у меня в кружке.

Как только стемнело старик постелил себе на сундуке, а мне, расстелив матрас, велел спать на кровати. Огонь в печке он будет поддерживать сам, потому что мне, как городскому жителю, это важное дело он доверить не может. Поэтому улегшись на кровати я, со спокойной совестью, уснул.

Снилась мне Ника. Она ходила по лугу и собирала с пальм финики.

Потом она подбросила их в воздух, и те, превратившись в жёлтых жуков, разлетелись по лесу. «Любимая, - кричал я ей, - что ты делаешь, они же зимой замерзнут». «Нет, - отвечала она. Они улетят на юг, а весной вернуться и прорастут».

А утром меня разбудил страшный удар, от которого я едва не слетел с койки. Продирая глаза, я оглянулся вокруг. Печка не топилась, но было тепло и даже жарко. Старика нигде не было, а из открытой двери, что вела в гору раздавался низкий гул. Быстро надев куртку и сунув ноги в кроссовки, я подошёл к открывшемуся проходу и позвал:

- Тихон Харитонович.

Многоголосое эхо многократно повторило мои слова…

- Ти-ти-хон-хон Ха-ри-ти-хон-вич-хон…

Получались странные, переплетающиеся и повторяющиеся совсем не впопад звуки. Постепенно они затихли. В тёмном проходе появился сначала отблеск, а потом довольно яркий свет и показался кузнец.

- Твою дивизию, - шёпотом сказал я чтобы не вызвать новой волны повторений.

Кузнец шёл легкой походкой, улыбаясь и что-то напевая себе под нос.

Росту он был почти под два метра, широкие плечи едва не задевали стены прохода. Волосы были перехвачены плетёным кожаным шнурком. Фартук его, как мне показалось был из чего-то сплетён, но, когда он вышел, стало понятно, что это чья-то толстая чешуйчатая кожа.

- Долго спишь, Защитник, - громким, звонким голосом проговорил Тихон Харитонович. - А дела не ждут! Я тут с утречка размялся немного. Не напугал тебя часом?

- Нет-нет, все нормально.