Сделаю, что смогу 2

Браслет стал вращаться быстрее, превращаясь в какое-то веретено, на которое стал наматываться лежащий на столе пучок. Когда остатки этого перепутанного клубка, сверкнув красным росчерком исчезли наверну, мастер поднял руки над головой и начал круговыми движениями раскручивать артефакт всё быстрее и быстрее. Веретено вновь стало браслетом, от которого, по краю сияющего конуса, стала расходиться только что смотанная металлическая нить. В конце концов от браслета ничего не осталось, и только моток раскалённой тонкой проволоки кружился наверху.

И тут кузнец жахнул кулаками по столу с такой силой, что мне с трудом удалось устоять на ногах. Как он не разломал столешницу не знаю, но видимо этот предмет был рассчитан на такие действия хозяина кузни.

От удара, та жижа, что кипела в середине, плеснула вверх огненными струями, которые тут же впитались в тонкие нити. По столу опять застучали пудовые кулаки. Вверх стали медленно подниматься разноцветные огненные капли, которые по мере приближения к этой пряже, становились то белыми, то золотистыми, то зелёными.

Все они так же растворялись в этом пышущем жаром водовороте.

Сунув руку за фартук, кузнец достал очки и надев их посмотрел, вверх. Поцокав языком, он радостно сообщил:

- Красота-то какая, лепота!

По-моему, он был доволен тем, что у него получилось, вот только я смотрел на всё это непонимающим взглядом. А где кольчуга-то, или что он там собирался делать? Но, оказалось, процесс создания только начинался! И мне даже в голову не могло прийти, чем всё это для меня закончится.

- Встань-ка вот сюда, - указал мне Тихон Харитонович на небольшой каменный постамент недалеко от стола. – И постой спокойно, не дёргаясь и лучше бы совсем не шевелясь.

Я встал на площадку.

- Долго стоять?

- Пока не скажу, - ответил кузнец, и крутнув наверху ещё раз всю эту «пряжу», начал кулаками выбивать на столе какой-то ритм.

«Да ему бы в барабанщики податься – цены ему не будет» подумал я, слушая его точные ритмичные удары.

Он молотил то громко и быстро, то тихонько с переходами. И это так меня увлекло, что я не сразу обратил внимание на то, что под потолком стали появляться какие-то две трубы, сплетённые из той нити, которая когда-то была браслетом.

Желание почесать голову, вспомнив наказ Тихона Харитоновича, пришлось пресечь на корню.

«Это что же такое? Рукава что ли?», - мысленно спросил я сам себя, боясь вопросами отвлекать Мастера от дела.