Сделаю, что смогу 2

Так и проболтали почти до часу ночи.

Утром мне хотелось немного полежать, но вспомнив о намеченных на сегодня делах, пришлось подниматься.

К восьми часам я подъехал к отделу полиции, тут меня уже ждал Дмитрич, и мы «рванули» в госпиталь.

Мои предположения насчёт Николая Романовича оказались верны. Он уже сидел на кровати и требовал выписки. Андрей всячески убеждал его полежать ещё несколько дней.

- Александр, к сожалению, не знаю вашего отчества, - бросился было ко мне пациент, но Андрей удержал его на кровати, - да скажите вы ему, что со мной уже всё в порядке!

И тут же хирург обратился ко мне, выразительным взглядом давая понять, чтобы я охладил пыл больного.

– Да-да, объясни ему, что не только выписываться, но и вставать ему ещё рано.

Я подошёл к пациенту.

- Ложитесь, сейчас посмотрим, и сразу хочу предупредить – моё слово здесь последнее и спорить со мной не имеет смысла.

Николай Романович, вздохнув лёг на кровать.

Мне пришлось изобразить внимательный осмотр, хотя я уже знал, что с ним всё в порядке.

- Ну что же, у меня две новости, хорошая и не очень, с какой начать?

Пациент посмотрел на меня с испугом, а врач с удивлением.

- Начните с хорошей, - попросил «больной».

- Ваш организм полностью очистился от той дряни, что пыталась резко сократить срок вашей жизни. Но! – тут же продолжил я, видя, что мужчина собирается вскочить, - посмотрите вот на это…

Я повернулся к Андрею и протянул руку. Хирург быстро сообразил и достал снимки.

- Думаю, что вы помните в каком состоянии вы были ещё вчера.

Глядя на снимки лицо Николая Романовича стало серьёзным, и он спросил:

- Не совсем понимаю, что вы хотите сказать, Александр.

- Уважаемый Андрей,- обратился я к хирургу, - в вашей практике были случаи, когда больной за сутки вылечивался от такого недуга?

Врач понимающе взглянул на меня и быстро ответил:

- Нет. Этот случай уникальный и подлежит всестороннему изучению, думаю это займёт месяц, или два.

- Что!? – Подпрыгнул пациент.

Но я удержал его на кровати и присев на край, уже спокойным голосом, взглянув сначала на Андрея, а потом на «больного», начал объяснять:

- Николай Романович, вы же не хотите подставить человека, который был готов бороться за вашу жизнь? Что будут говорить ваш лечащий врач и хирург, который сегодня должен был вам делать операцию? Как они должны будут объяснять руководству, почему они вас выписали?

Лицо пациента стало меняться и стало почти таким же бледным, как было вчера.