"Прадоеццо дом б/у без в/п с в/о и ч/ю"

Чтобы успокоиться, дом снова стал представлять себя маленьким мальчиком, который играет и бегает, залезает на крыши гаражей, прячется в лесу, ищет там грибы с влажными терпко пахнущими шляпками, сует в рот землянику, тьфу, это же кровохлебка, надо же было так ошибиться, валяется в снегу (это уже зимой), лепит снеговика, и ревет, что снеговик не получается, ну еще бы он получался, снег-то рассыпчатый, не лепится… нелепица… нелепица… неле… дом сам не заметил, как начал засыпать, во сне он еще больше почувствовал себя маленьким мальчиком, который набрал полные сапожки снега, и весь вымок в снегу, и теперь боится идти домой, потому что от мамы влетит, а вот и мама бежит, ругается, ну чего ругается, сама, что ли, никогда в снегу не валялась, так и родилась такой правильной с полными сумками и норковой шапке… нет, это не мама, это Ин, и без шапок и без сумок, обнимает его, ругает за что-то, ну что такое… что за сон такой странный, как наяву, а если наяву, то почему он мальчик, а не дом, почему так…

— Ты… ты чего натворил-то? — кричала Ин.

— А чи-во, а поигвал, а снег моквый…

— Да что снег, ты как расколдовался-то?

— Да чтоб я от тебя это «расколдовался» не слышал даже, — прошипел Ни, — колдовство ей, авада, блин, кедавра, трах-тибидох, крекс-пекс-фекс… я ей про нейросети, она мне…

— …да как я ребенку нейросети объясню?

— Что ребенку, я даже тебе объяснил, не то, что ребенку! — вконец распалился Ни, наклонился к дому, который перестал быть домом, — а тебя как зовут?

— Сафан…

— Сарафан?

— Да Шафран же, Шафран, — оживилась Ин, — мы же его сами так назвали.

— Ну это мы, а настоящее имя?

— Так и есть, Шафран!

— Нет такого имени!

— Есть такое, то ли у татар, то ли у евреев… ты на мальчика-то посмотри, смугленыш, у-у-у, волосики вьются, ну как есть Шафран… Так, Шафран, давай-ка назад…

— Да-мой?

— Да-мой, да-мой… в дом давай превраща… пренейросетивайся, — Ин косо посмотрела на Ни, — пренейросечивайся… а то как бы не забрали…

Дом сам не понял, что с ним случилось, как он стал домом в два этажа с чердаком, сочетающим в себе верность традициям и новейшие технологии…

— Я был мальчиком? — спросил Дом.