Заступник. Твари третьего круга

— Шолт, ты уже напился, что ли? С какого перепугу тебя на речку тянет?

— Да… Ивка там, — буркнул он. — С каким-то жирным хахалем пришла. По всему видно — из этих, отдыхающих.

Ниже по течению реки располагался дорогой пансионат.

Фолк рванулся вперед, не глядя, сунул охраннику на входе купюру.

— Не нужно, Фолк, — Шолто схватил его за локоть. — Дура она, Ивка. Меркантильная дура, падкая на цацки. С кем она только не была до тебя.

— Пусти!

Шолто был во всем прав. Ивка — дура.

И не красавица. И перестарок. И кто к ней только не таскался. И не любил ее Фолк, и даже не уважал. Только его к ней всегда тянуло, он к ней привык и всегда скучал, когда подолгу не видел. И она принадлежала ему, только ему. Все последние полгода.

Ивка, в платье из полупрозрачной белой ткани с огромными маками, танцевала, обольстительно покачивая бедрами. Рыхлый белобрысый мужичонка, с красной, будто обгоревшей кожей, обнимал ее сзади за талию, прижимался. Шлепал мясистыми губами.

Ивка прикрывала глаза, блаженно улыбалась, словно этот потный тип обещал ей золотые горы. Новый браслет блестящей змейкой обвивал тонкое запястье. Фолк не мог отвести глаз от глубокого выреза, в котором то и дело колыхалось шоколадное пятно.

Ивка выгнулась и, грациозно повернув голову к своему ухажеру, что-то сказала. Мужик кивнул и направился к барной стойке.

— Шолт, задержи этого хрена у бара, — бросил Фолк и стал пробираться сквозь толпу.

Обнял Ивку со спины, прильнул всем телом, вдыхая аромат духов и кожи.

— Соскучилась?

Ивка застыла. Он развернул девушку к себе, присосался к неотвечающим губам долгим поцелуем.

— Не ждала сегодня?

— Нет, — она стрельнула глазами в сторону бара и фальшиво улыбнулась. — Хорошо, что приехал! Пойдем ко мне.

— Конечно, пойдем. Только немного выпьем и потанцуем. Ты же не против? Только что так зажигала.

Он помахал Шолту рукой.

— Что-то больше не хочется. Пошли, Фол.

Она поежилась. Забавно было видеть дерзкую Ивку — такой.

Словно ее в прорубь макнули. Ему хотелось видеть, как она будет барахтаться, выкручиваться, лебезить перед ним. Фолк крепко прижал ее к себе.

Через толпу с двумя высокими стаканами прорвался краснорожий тип.

— Э… Ивви? У вас все в порядке?

Она кивнула:

— Это мой друг… детства, Фолк. Подожди немного. Я сейчас.

Ивка твердо взяла Фолка за руку и вывела из клуба. Под фонарем, как сигаретный дым, клубилась мошкара.