Заступник. Твари третьего круга

Как ему объяснишь, что ночью он опять не мог спать. Вокруг загорались желтые злобные глаза, которые близорукий Эрран, стоящий на страже, не мог разглядеть в темноте. Того и гляди, тени обманут и завлекут его. Как тут уснешь? Ник расслаблялся лишь тогда, когда тьма растворялась в утреннем тумане, а через пару часов нужно было продолжать бессмысленный поход по лесу. Дурак! Безмозглый кретин! Зачем он сбежал из дома? Лучше ежедневно получать тычки и затрещины от Фолли, чем ходить кругами по лесу в компании с шизанутым ученым и странными существами.

Призраки множились, прячась за каждым деревом и кустом. Они свешивались с веток, шуршали крыльями и шелестели суставчатыми ножками, смотрели тысячей глазок и перешептывались на непонятном наречии. Никел шарахался в сторону, мотал головой, затыкал уши пальцами, но голоса проникали в мозг…

— Ник, да ты спишь прямо на ходу! — потряс его за плечо Эрран. Его голос звучал издалека, дробясь и множась гулким эхом.

 — Давай сделаем привал.

— Я могу идти, — отмахнулся Никел. И уснул.

Ему впервые в жизни приснился сон. Со всех сторон их окружили здоровенные угловатые люди.

— Я требую, чтобы вы связались с властями, — твердил Эрран. — Мы подверглись нападению диких зверей и нуждаемся в медицинской помощи. Со мной несовершеннолетний ребенок.

Ника подхватили чьи-то крепкие руки.

— Братва, это ж Ники!

— Живой!

— Ники, ты не ранен?

— Срочно сообщите Фолку, мы возвращаемся.

А этого связать — и в вездеход.

Эрран закричал, забился, его подхватили с двух сторон и поволокли куда-то.

Ника тормошили, обнимали, ощупывали. Он увидел знакомые лица парней из поселка и понял, это хороший сон. Ему рады, на него больше никто не сердится, его искали. Фолли нашел его. Все кончилось. Он возвращается домой.

Часть 2. Глава 1

Принять приглашение на обед от Фолка Арсона означало признать свое поражение.

Но мэр Романо был тертый калач из породы тех, кто готов проиграть битву ради того чтобы выиграть войну. А война назревала нешуточная. Причем такая, что когда Романо начинал о ней думать, его большой, рыхлый, как переваренная картофелина, нос покрывался бисеринками пота.

В этом нелегко было признаться, но он упустил из виду деревенского мальчишку, за несколько лет из мелкой шпаны превратившегося в одного из самых влиятельных людей города.