Странники во времени. II. Встречный (мой добрый приятель Ди)

И ведь бывала-то у нас всего пару раз…

– Значит, ты нужен ей, – промолвил Дэниел без заикания.

Роберт снова пожал плечами. На бледном лице появилось растерянное выражение.

– Так она и сказала…

В комнату заглянула воспитательница.

– Поторопись, Роберт, тебя ждут, – сказала она. – О вещах не беспокойся: мы вышлем их на твой новый адрес.

И вышла. Из-за неплотно прикрытой двери донёсся затихающий перестук её каблуков.

Роберт вытащил из шкафа куртку и накинул её на плечи.

– Мне всё равно, – сказал он равнодушно. – А если будет плохо — убегу. Места в мире много, найдётся и для меня…

– Но…

– Мои ноги? – правильно истолковал Роберт его взгляд. – А и что с того?

Пожав плечами, он двинулся к двери.

– Пусть с тобой всё будет хорошо! – сказал Дэниел ему вдогонку.

Роберт вернулся и обнял его.

– Спасибо, дружище! – прошептал он. – Пускай ты странный парень, и болтаешь во сне всякую тарабарщину, но… Ты — настоящий!

***

Дэниел подъехал к окну; из него виднелась усыпанная гравием дорожка, ведущая к выходу с территории приюта-интерната.

Вскоре на ней показались высокая худощавая женщина в длинном светлом плаще и Роберт, ковылявший за нею. Приостановившись, он поднял голову и взмахнул вскинутой рукой.

Сердце Дэниела сжалось. Он знал, что друг его не видит — окно находилось довольно высоко, но знает, что Дэниел там.

«Будь счастлив!» – мысленно обратился к Роберту Дэниел.

И улыбнулся.

Глава 11. Долтоны

Недолгим было их знакомство: всего-то несколько дней. Однако Дэниелу казалось, что он знает этого паренька давным-давно. Может быть потому, что не было между ними скрытности с самого начала?

Его перевели в другую комнату, большую, чем прежняя. Здесь жили пятеро его сверстников, двое из которых были колясочниками, так же как и он. Встреченный не слишком радушно, Дэниел решил, что в том нет ничего удивительного, и со временем он подружится с соседями.

Увы, его попытки были напрасны: ребята продолжали его сторониться. Одни почему-то побаивались, другие выказывали откровенную ненависть.

Много размышлял Дэниел, в чём причина такого отношения к нему, сидя у окна в пустой комнате, или медленно катясь по аллее дворика, теперь такого зелёного. И, печально глядя на юных обитателей интерната, остро ощущал своё одиночество.