Розовые розы и зеленый мармелад

Ладно, если что — звони, прибежим на помощь.

И мама кивнула: примчимся, как по мановению волшебной палочки.

— Тогда я пошел? Да?

— Да иди уже, — сняв шарф, широкий и пушистый, папа укутал сыну больное горло.

— Стоп! Я ничего не поняла! А розы! Какие розы?! Ну-ка, покажи!

Владик потупился.

— Розовые, мам.

— Мои любимые, — она всплеснула руками и потянула пакет к себе. — Чует моя душа, я их больше не увижу. Мой любимый цвет, мой любимый размер... ах! А что это такое серенькое на дне? — близоруко щурясь, спросила мама.

Закутанная в серый кашемировый шарф Анфиса сжалась в комок: «Покровитель всех крыс, Великий и Ужасный, Создатель Звезд, Небоскребов и Помоек, помоги мне! Помоги!» Глаза ее были зажмурены. Крепко — охх! — крепко!

— Ну, мама. Ну, это чтоб он себе руки не поранил. Розы же колются.

— Ладно, иди уже, — подобревшим голосом сказала мама.

Мимо них прошествовала шумная компания: трое парней, две девушки и большая собака, похожая на смесь белого медведя и мальтийской болонки. С них во все стороны хлопьями летел снег.

Люди смеялись, выхватывая друг у друга многочисленные пакеты, собака радостно лаяла. Комментировала происходящее. Наконец, они кое-как утрамбовались в кабине, кто-то крикнул: «Ура! Мы заархивировались!» — и все пятеро дружно захохотали. Лифт задрожал, закряхтел — и унес их.

Стало непривычно тихо. И слышно — как падает снег.

— Миша, куда это они?

— Кажется, на последний. Если и, вообще, не на чердак.

— На чердаке холодно и дует.

— Им и на Шпицбергене будет и тепло, и хорошо, — усмехнулся мужчина.

— Ага. Всю ночь теперь веселиться будут. Бедные соседи...

— Сегодня — можно! Сегодня — Старый Новый год. Это нам с тобой, Ира, не повезло. Хотя тоже... как сказать.

— Миша!

— А что? Мне даже понравилось.

— Черт знает что, — беспомощно произнесла его жена. — Какую-то ерунду придумали, в стиле Голливуда. Только премьеру сорвали. «Радиоуправляемая крыса... новое слово в современной опере... Гофману бы понравилось» — ты слышал, что говорили?

— Они правы, Гофману бы точно понравилось.

А крыса-то почему «радиоуправляемая»?

Анфиса в глубине пакета навострила уши. Чточточто случилось? Чточточто «крыса»? Ах, ну не томите душу! Говорите же скорей! Да погромче, поразборчивей! Ей хотелось выскочить из пакета и произнести это вслух, но нет. Все-таки она была умна. А, значит, и благоразумна, и осторожна.

— Радиоуправляемая, потому что говорящих крыс не существует. И то, что она там устроила...