Розовые розы и зеленый мармелад

— Так, на чем это мы остановились? — сказала она.

— На том, что я теперь хочу попасть в Звездную Будку. Эх, если бы я папе не обещал — обязательно бы сходил. Может, еще и схожу.

Анфиса нахмурилась.

— Он ведь ничего не узнает, правда? Ни он, ни мама, — задумчиво произнес Владик. — А раз не узнают, то это как бы и не считается. Как если бы ничего и не было, правда?

Анфисе не понравились его рассуждения. Вот совсем!

— Кхм! — только и произнесла она. Но мальчик все понял.

— Я же не сделаю ничего плохого.

Ну, правда.

— Что у нас сегодня? — нахмурилась Анфиса. — Пятница?

— Угу.

— Значит, сегодня туда ходить не стоит. Лучше подождать до воскресенья.

— Почему это?!

— Ну-у... так, — замялась Анфиса. — Понимаешь, вторник, четверг, воскресенье — подойдут. Остальные дни — «неправильные».

— И кто придумал эти дурацкие правила?! Там, что, злодеи капкан ставят в «неправильные» дни? Или краской обливают из баллончика? Или током бьют? Или в наручники заковывают? Или...или... еще чего-нибудь.

— Ох, уж эти детективы и компьютерные игры. Никаких ловушек в Звездной Будке нет.

— А что тогда?

Анфиса опустила глаза.

— Ну-у... ничего особенного. Но сам, без меня все-таки не ходи.

И, видя упрямое выражение лица своего маленького друга, воскликнула:

— Ну, пожалуйста! Очень тебя прошу!

«О, Создатель Звезд, Небоскребов и Помоек! Что я наделала! Ведь теперь этот упрямец обязательно туда пойдет... дура я дурацкая!»

И резко повернула разговор на суровую и прекрасную, полную всяких опасностей, жизнь горбатых китов.

А потом — и на гигантских кальмаров, кракенов. И жизнь этих чудовищ оказалась еще загадочней, невероятней и потому — еще интересней. Владик увлекся и больше не заговаривал о Звездной Будке, с ее тайнами и возможными нехорошими спецэффектами. Анфиса успокоилась — и, как выяснилось впоследствии, совсем напрасно.

Глава четвертая

Прошло четырнадцать дней, сто шестьдесят восемь часов и одиннадцать тысяч двести восемьдесят минут и просто какое-то сумасшедшее, невероятное количество секунд — то есть две недели.

Ровным счетом. В круговороте дел Анфиса и думать забыла о Том Самом Разговоре. Вот просто забыла — и все! Не до того ей было.

К Владику она пришла, как и обещала, вечером. Присела на край кровати и только открыла рот, как где-то, в глубинах квартиры, раздалось зловещее шипение, потом и не менее зловещий скрежет. И, наконец, невидимые часы торжественно и слегка злорадно пробухали ровно девять раз.