Розовые розы и зеленый мармелад

Как вождь папуасов. Ну, что? Договорились?

Владик открыл глаза, улыбнулся и вскочил с пола.

— Ага!

И высокие договаривающиеся стороны скрепили договор рукопожатием. Очень и очень крепким.

— Ну что, юный борец за свои права, — усмехнулся папа. — Побастуешь еще полчасика или ужинать пойдем, а?

— А «моцартинки» будут?

— Обязательно будут! — неожиданно для себя, одновременно произнесли родители. И расхохотались.

Из-за двери показались две кошачьи головы. Черная и серая. Как бы невзначай. И вновь исчезли — на всякий случай.

Люди этим вечером были такими шумными... ох.

...В кухне, как всегда, было уютно и вкусно пахло. Булочками, шоколадом и жареным мясом. Мама была высокая и тонкая, как вязальная спица, и почти ничего не ела. Зато постоянно пыталась всех накормить. Буквально, натолкать или «напичкать до ушей» разными вкусностями. Так говорила бабушка, и все-все-все в этом с радостью соглашались.

— Откуда ты черпал вдохновение, сын мой? — спросил папа, жуя ветчину.

— В сети прочел и вообще, а что?

— Все путем.

Чудненько! Оба варианта мне очень нравятся. Особенно, второй. Хотя и первый тоже хорош. Я всегда говорил, что компьютер — очень полезная вещь. Жутко полезная!

— Миша...

— Скажи, я не прав? Ну, полезно же!

— Да я ж не спорю.

И, чтобы сменить тему, мама нарочито веселым голосом спросила:

— А где наши коты? Где эта молчаливая пушистая группа поддержки?

— Где-то здесь. Наверное, — усмехнулся папа.

— Хм!

Конечно, мама хотела сказать больше, намного больше и подробней. Да вовремя передумала.

Произнесла лишь:

— Кому еще добавки?

— Мне!

— И мне! И «моцартинок»! Мам, ты про них забыла, да?

— Заморочили вы меня совсем. Я скоро свое имя забуду.

— А мы тебе напомним или новое придумаем, — пообещал Владик.

А папа добавил:

— Видишь, как здорово? С нами ни за что не пропадешь.

Мама засмеялась и поставила на стол, рядом с чайником, синюю бонбоньерку с портретом молодого человека в пудреном парике. Он взглянул на них с грустью. А когда мама открыла коробку, и откуда-то изнутри зазвучали первые такты «Маленькой ночной серенады», Владик увидел.

.. нет-нет, это ему померещилось! Конечно, померещилось! Этого ведь никак быть не могло: Вольфганг Амадей Моцарт внезапно ожил — улыбнулся и подмигнул ему. Совсем по-дружески. Все путем, парень. Все препятствия — преодолимы и устранимы. Не переживай!

И Владик — неожиданно для себя — подмигнул в ответ.

Главы 6, 7 и 8-я

Глава шестая

В тот же вечер, за ужином, состоялся разговор.