Хранительница

Из-за того, что кто-то топал лапами и отвлек меня, — в последних словах прозвучало злорадство.

Оля выпрямилась. Постояла молча с полминуты, вслушиваясь в тишину пустой квартиры. Ответа ожидаемо не последовало.

Дожила. С пустым домом разговаривает. Это с голодухи. С утра же ничего не ела! Выскочила из дома второпях — а уже давно за полдень. Надо свежей каши сварить. Не перловки, а овсянки для разнообразия. И не кошек несуществующих искать по квартире, а следить, чтобы не сгорела.

Ставя кастрюльку на огонь, краем глаза заметила движение.

Развернулась стремительно к блюдечку — то стояло по-прежнему на своем месте.

Чудится, должно быть, от голода. Или нет?..

Над блюдечком ей привиделось едва заметное марево. В груди разлился холодок.

— Но я положу свежей каши, — торопливо пообещала Оля. — Вот сварю сейчас — и обязательно поделюсь! Только, если я буду отвлекаться, она опять может сгореть, — прибавила она.

Пока овсянка варилась, выбросила вчерашнюю перловку и вымыла как следует блюдечко.

В свежую овсянку положила хороший кусок масла — и первую ложку с горкой щедро выложила на чистое блюдце. Поставила на прежнее место и сама уселась за стол. Пока ела, поглядывала на пол — ничего не происходило.

Возможно, домовой ждет, чтобы она вышла? Стесняется, или не принято у них показываться на глаза людям.

— Если надо кашу вечером, в смысле на ночь, ты скажи, — робко предложила Оля, после того, как вымыла посуду. Вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

Отойти далеко не успела — за спиной раздался смачный шлепок.

Оля бегом забежала обратно. На двери красовалась крупная клякса, в которую превратилась овсянка. Стало обидно — отдала лучший кусок, самый масляный. От своей порции оторвала! А ее кашу — об дверь?! Зубы сжались.

— Ну, вот значит, как, — Оля направилась к раковине за губкой. — Значит, ничего больше не получишь! — рявкнула она в запале. — А станешь хулиганить, — она задумалась — ведь треклятый призрак может устроить в квартире полный бедлам.

— Станешь хулиганить — вообще ничего не дам! И мяса не дам, даже когда деньги появятся, — мстительно заявила она. — И не показывайся, пока дверь не отмою! А я тебе еще блюдечко красивое дала.

А ведь домовой не мог швырнуть кашей в дверь. Домовой охраняет порядок, а этот — мусорит. Какой-то неправильный домовой. Может, это и не домовой вовсе.

Оля старательно оттирала кашу. Замечательно, внеплановая уборка! Прямо мечтала об этом. Прийти домой и прибираться.