Хранительница

— Это тебе не приятели с параллельного курса!

— Это я и сама понимаю, — она нахохлилась.

— Мне кажется, не вполне, — мягко заметил он. — Тебе сейчас кажется, что ты вроде как начала их понимать. И они даже помогают в чем-то. Правда, по-своему, и со своими собственными целями. И ты можешь думать, что вы даже подружились...

— А на самом деле?

— А на самом деле — я лично никогда дел с духами не имел. Но, сдается мне, не просто так даже в Димкином змеином семействе не нашлось желающих спорить с тобой за эту квартиру.

Не так с ней все просто!

— Это я и сама давно поняла, — Оля вздохнула.

— Извини. Ничего более конкретного я тебе сказать не в состоянии. Я просто помню, как Димка в какой-то момент взял и исчез. Понимаешь, ничто не предвещало! Он однажды вышел из дома и не вернулся.

— А Серена Павловна прожила на свете больше сотни лет.

— Да, примечательный факт. Но вот вопрос: по чьим стопам ты пойдешь? У тебя есть какие-то гарантии, что ты повторишь судьбу прапрабабки, а не отца?

— Да я вообще не хочу повторять ничью судьбу! — возмутилась Оля.

Вадим устало вздохнул, потер пальцами переносицу.

— Я начинаю жалеть, что поддержал тогда Алинку в ее стремлении непременно запихнуть тебя на экономический, — посетовал он. — И больше всего боюсь, что если сейчас стану настаивать — это выльется во что-нибудь еще худшее. Ну, не нравится мне вся эта история! Оль, можно тебя попросить?

— О чем? — она нахмурилась.

— Вот когда соберешься идти на поиски этого интересного товарища, умыкнувшего ценный научный агрегат.

Позвони мне! Позвони обязательно — я поеду с вами.

— Если беспредел нельзя пресечь, его надо возглавить? — девушка криво усмехнулась.

— Нет, мне просто спокойнее будет, если вы обе будете под присмотром.

— А представь, если с тобой что-нибудь случится?! Ты вот за маму беспокоишься — что она не переживет, если что-то случится со мной. А с тобой?!

— Нет, ну мы будем по кругу спорить — кто за кого больше переживает?! — теперь уж возмутился Вадим. — Оль, есть только один способ сделать так, чтоб все овцы и яйца остались целы: вообще бросить эту гиблую затею.

Прямо сейчас. Вот позвонить в нотариальную контору и сказать, что ты отказываешься от этого треклятого наследства — будь оно четырежды неладно!

— Ну, уж нет! — вскинулась Оля. — К тому же, — она, забывшись, почесала чайной ложкой бровь, — Сомневаюсь я, что этот тип от нас отстанет! Даже если я и правда все брошу. Тут тоже гарантий никаких!

— Ладно, — сдался он.