Хранительница

— Еще и на машине, — Оля слегка повеселела. — И правда, увеселительная прогулка! Кстати, — спохватилась она. — Я же не показала тебе, из-за чего я про соль забыла, — и выудила из кармана кулон. — Не твой, случаем? А то я загрузилась — а это, может, ты потеряла. В кабинете возле ножки стола валялся.

— Точно не мой! — открестилась Яна. — Я такое не ношу, ты же знаешь.

— Вот я и удивилась. Я-то помню, что не носишь. Подумала — мало ли. Может, вкусы поменялись. Может, подарил кто.

— Нет, — протянула подруга. — Такого мне точно не дарили — я б запомнила этого чудака! Дай-ка взглянуть получше, — она протянула руку.

Оля передала ей кулон, и она принялась с любопытством его разглядывать. Даже заглянула в камешек на свет. А тот искрился, переливался. Днем он показался Оле тускло-голубым, но сейчас в нем вспыхивали сиреневые, синеватые, бирюзовые искорки.

— Симпатичная вещица, — заключила наконец Яна. — Но вижу я его впервые в жизни. Может, тетя твоя обронила, когда приходила за своей книгой?

— Если бы она его потеряла — уж наверное, уже забрала бы, — с сомнением протянула Оля.

— Ну, может, она не знает, что обронила его именно здесь, — подруга пожала плечами. — Ты ей позвони да спроси. Если это что-то, связанное с призраками и с этой квартирой, она тебе как-нибудь намекнет об этом. Как тогда, с книгой. И с нашими жертвоприношениями, — она усмехнулась.

Намекнет.

Ага, Антонина Борисовна и правда намекала. Как она там сказала — и не делайте так больше! Как — так? А сами знаете — как!

В этот раз тоже намекнет похожим образом.

Нет, Антонина Борисовна сама кого хочешь, к стенке прижмет! Может, и сумеет с ней кто-нибудь сладить. Да только этот кто-нибудь явно не Оля! Ей духу не хватит на такой подвиг. Кишка тонка.

— Да, кишка у меня и правда тонка, Ян, — покаянно выдала Оля, забыв, что подруга не может читать в ее мыслях, как в открытой книге.

Та аж поперхнулась чаем.

— Это тебе кто сказал, что тонка?! — возмутилась она.

— Я говорю. Да и кто угодно скажет!

— А ты выдай поварешкой по лбу тому, кто такое скажет, — посоветовала Яна. — С чего это ты вообще?

— Да я подумала — припереть бы тетушку к стенке да заставить отвечать на вопросы, — Оля понуро вздохнула. — Но ты мне скажи — ты себе представляешь такую картину? Антонина Борисовна сама кого хочешь, к стенке прижмет! А у меня для таких подвигов кишка тонка, такие дела.

— Ну, — задумчиво протянула Яна и смолкла.