Хранительница

Никто не станет бегать, как ужаленный, чтобы вернуть ей пропажу в течение ближайших часов. Платные детективы, как в кино, еще, может, стали бы. Но на такое у нее денег нет. И как объяснять полицейским, что картину ей нужно отнести сегодня же, после будет поздно? Тем более, как им объяснить, зачем она притащила картину в камеру хранения, если собиралась ее забрать нынче?

Девушка запрыгнула в удачно подошедшую к остановке одновременно с ней маршрутку.

Какая удача! Везет ей нынче, не иначе. От этой мысли захотелось разреветься.

Вот толку с того везения! Она предпочла бы простоять на остановке с четверть часа, но только перед тем найти сумку там же, где и оставила ее накануне.

Вот только выбирать не приходится — все уже случилось.

Новую картину за несколько часов она не нарисует. Да, именно нарисует — потому что о каком «писать картины» может идти речь, если осталось несколько часов?!

А может, духов попросить? Мысль оказалась неожиданной.

А что. Подвал-то они ей в прошлый раз организовали! Значит, рисовать умеют.

Начеркать на листе бумаги масляной краской и выдать им свеженький холст — пусть ваяют!

Обидно, конечно — снова на суд предстанет не ее творение. Но это будет хоть что-то...

Стоп!

Духи умеют не только рисовать, раз уж на то пошло. Да и рисуют они не очень и не всегда, как выяснилось. Но, может, эти пронырливые ребята и картину ее разыскать сумеют? Идея заставила воодушевиться.

Оля встряхнулась, выпрямилась. Поглядела прояснившимся взглядом в окно. Потом — на часы. Время еще остается! Духи — не полиция.

Если они в силах разыскать ее картину — то сумеют сделать это быстро.

Надежда призрачная, разумеется — но это лучше, чем никакой надежды вовсе.

Только нужно как следует все продумать, чтобы не терять время на проходную мелочевку. Все должно пройти без сучка и задоринки!

*** ***

— Оль, ты уверена? — Яна нахмурилась.

— Ни в чем я не уверена! — огрызнулась та. — Но я не желаю пролетать с выставкой из-за какого-то идиота, не способного запомнить свою ячейку в камере хранения!

— Ячейку он, может, запомнить и не способен, — пробормотала подруга.

— А вот код подобрать сумел!

— Ему же хуже, — мрачно отозвалась Оля.

— Знаешь, сразу как-то вспоминаются истории про художников, продавших душу ради славы.

— Я продавать им душу не собираюсь! Обойдутся.

— А чем ты им за помощь платить собираешься?

— А твоя установка работает?

— Ольга, у тебя точно имеются еврейские корни! Ты вопросом на вопрос отвечаешь, — фыркнула Яна.