Johnny, I hardly knew ye...

Старика Бреслина хмуро сообщившего, что после того, что насмотрелась его ненаглядная дочка, лично ухаживая за мной, я теперь обязан на ней жениться, а десять гиней суду и фунт доктору, уплаченных за мою шкуру, послужат отличным приданным. Два билета в Новый Свет сойдут за прекрасный свадебный подарок. Свадьба, на которой упившиеся братья О’Лири четыре раза заказывали музыкантам риль, чтобы показать мастерство, но в конце концов подрались.

Открыв глаза, я сразу зажмурился, в прозрачном осеннем воздухе солнце светило безбожно ярко. С кухоньки доносился голос Шинн напевающей незатейливую мелодию. Натянув брюки и рубашку, я босиком пошлёпал на кухню.

Ещё немного пополневшая Шинн колдовала над плитой, за столом важно восседали Шон и Ронни, наши с ней двойняшки, а на полу разыгрывалось Порт-Артурское сражение. Дэвин с героизмом русского пехотинца отражал атаки пятерых щенков, стараясь не подпустить их к мискам со сливками, но настырные собаки раз за разом сминали сопротивление кота.

– Ну что, ты решила, кому передашь рыжего? – шепнул я, приобняв Шинн.

– Тому, кто умнее, – отмахнулась от меня Шинн, и рассмеялась своим негромким, переливчатым смехом.

Поев, я оделся, и застегнув пальто, присвистнул. На мой зов из-под кровати вылез Кун, а из кухни примчалась остальная стая.

– Выходим и сразу в форму, вы ведь теперь полиция, с притворной строгостью произнес я традиционную уже года два фразу.

Надев фуражку и машинально протерев значок с надписью: "Полиция Нью-Йорка" я вышел в коридор, за мной выбежала стая, на ходу меняя форму, и уже к лестнице я подошёл сопровождаемый пятью овчарками и одним старым корги.