Талисман гномов, или Джига со смертью

Кое-кто с надеждой поглядывал на кэб, надеясь, что он пустует.

Кэбмен, за большие деньги смирившийся с экстравагантным пассажиром, терпеливо сносил дурацкие капризы и постоянные изменения в маршруте. До этого ему пришлось постоять десять минут возле морской школы, пока я делал вид, что очень интересуюсь голубями, клевавшими крошки возле памятника в виде гигантского якоря. По традиции, сложившейся у выпускников училища, каждый новоиспеченный мореход обязан был проделать с этим якорем какую-нибудь выдающуюся пакость, однако руководство учебного заведения и полиция относились к мелким пачкунам снисходительно.

В конце концов, почти половина выпускников происходила из знатных родов, и у перестаравшихся копов могли возникнуть неприятности самого разного характера.

В голову пришла забавная мысль: согласился бы я променять бурную жизнь на суше на морские приключения? Будь помоложе, то кто его знает, однако сейчас бросаться из крайности в крайность, пожалуй, не стоило.

Пятерка вышла обратно. Бандиты с подозрением посмотрели на проходивший мимо полицейский наряд, но копам не было до них дела.

Преступники и полиция давно научились жить в симбиозе, потому что зависели друг от друга как акулы и рыбы-прилипалы.

Люди Али прикатили на фургончике. Я дождался, пока они поравняются с кэбом, а потом приоткрыл дверцу и стал с кряхтением вылезать. При виде колыхающихся жирных телес, облаченных в до боли знакомый жучиный наряд, бандиты оцепенели.

Я с трудом выбрался на мостовую. Если бы на моем месте оказался настоящий толстяк Али, кабинка должна была бы подпрыгнуть кверху, как снаряд, выпущенный из рогатки.

Но этого не произошло. Поставьте меня на весы, и грузики укажут обычные семьдесят девять килограммов, хотя благодаря заклятию личины в настоящий момент внешне я мало чем отличался от жиртреста Али. Так что паралич, сковавший его людей, был легко объяснимым.

Первым очнулся Гвоздь. Видимо, умение здраво соображать у него еще не отбили.

— Шеф, что вы тут делаете? — его нижняя челюсть отплясывала чечетку.

— Разве я обязан отчитываться? — мой взгляд едва не превратил Гвоздя в муху.

— Что вы, шеф, — нервно сглотнув, сообщил он.

— Деньги взяли? — насупив брови, спросил я.

Должно быть, при этом случайно удалось принять одну из самых гневных поз толстяка, потому что все пятеро чуть было не упали как подкошенные. Чего только не хватало, так это пятерых громил в обмороке. Я похлопал их по щекам, чтобы привести в чувство.