Талисман гномов, или Джига со смертью

Особенно, когда в доме лесные эльфы.

— Ой, Гэбрил, — всплеснула руками она. — Что у тебя с лицом? Ты выглядишь так, словно угодил под колеса дилижанса.

— Почти, только в нем еще сидели трое мангалорцев. Я могу войти?

— Конечно. Поторапливайся, тебя все ждут.

Однако — я ведь прибыл на четверть часа раньше.

Гости Лигреля собрались на открытой веранде, где сидели за ломящимся от еды столом и чинно вкушали из тарелок размером со щит королевского гвардейца. Выглядели гости, как обычно выглядят лесные эльфы, то есть напыщенно и сдержанно.

Если бы ученые разработали прибор сродни термометру, определяющий уровень гордыни, ртутный столбик выскочил бы за пределы стеклянной колбы.

Среди визитеров резко выделялся старец с седыми волосами, по эльфийской моде связанными в хвостик. Такая прическа демонстративно показывала окружающим остроконечные уши их обладателя. В отличие от городских эльфов, наученных горьким опытом стихийных беспорядков, когда людская масса убивала всех Других, лесные сородичи не скрывали предметы собственной гордости.

Довольно интересно, что, гордясь остроконечными ушами, эльфы принимают за страшнейшее оскорбление выражение «остроухий», хотя оно только констатирует общеизвестный факт. Если не верите, произнесите это слово в компании эльфов и вы гарантировано получите массу новых впечатлений.

Еще одно отличие лесных эльфов от городских — редкая самодовольство первых. Но и тут были свои чемпионы. По чванству и напыщенности привлекший внимание старик мог переплюнуть спутников, по крайней мере, дважды.

Лигрель приветствовал крепким рукопожатием, лесные эльфы лишь чуточку склонили головы — на сантиметр, не больше. Это означало одно — я пользуюсь определенным уважением, иначе бы не удостоился даже кивка.

— Вот человек, о котором я рассказывал, — представил Лигрель.

— Мы уже догадались, — высоко вздернув подбородок, уведомил старец. — Я Сильмер, глава Дерева Зимы. Мои спутники — уважаемые старейшины нашего рода.

Он назвал имена, но я пропустил их мимо ушей.

Если здесь кто-то и обладал решающим голосом, то только глава Дерева, остальные являлись солидным, но не более того, приложением.

— Очень приятно, меня зовут Гэбрил.

— Вы странно выглядите. Вас избили?

— Да.

Три пары глаз посмотрели с осуждением, лишь во взоре Лигреля чувствовалось понимание.

Я прокашлялся.

— Ничего страшного — специфика работы. Я не барышня на выданье, мне платят не за красивое лицо.