Месть попаданцев.вторая книга.

Когда филиал политехнического института преобразовывали в университет, то для красоты не мешало бы прибавить ему древности, не гнушаясь натягиванием совы на глобус. Конечно, если получится, потому как можно счесть учительский институт предком университета, но нельзя в виде его числить ремесленное училище для бедных мещан. Поэтому все не занятые аспиранты и ассистенты были задействованы на поисках, как в городском архиве, так и в областном. Фонда учительского института в обоих не было, поэтому исследовали фонды учреждений просвещения и разные другие, где имелись биографические данные о ком-то.

Улов был слабеньким, только в паре автобиографий будущих партийных и советских работников нашлись косвенные упоминания, что такой был. И то слабо: «Собрался поступать в него, но заболел сыпным тифом, потом снова возвратным тифом и в этом году не смог учиться». Или: «работал сторожем здания учительского института» Как все догадываются, существования вуза эти сведения не доказывают. Доказывают лишь существование планов на работу института.

Искать в столице посчитали сильно убыточным, и, раз уж задешево доказать не удалось, то и ладно.

Как оказалось по расспросам Вениамина, учительский институт с трехлетним сроком обучения готовился к открытию, ему было передано здание частной гимназии Перелешина и выдержан бой с его арендаторами, которых переселили в бывший монастырь, уже начали набирать персонал, но вмешалась область, сама захотевшая иметь вуз. Областные власти начали интриговать, чтобы институт открыли у них, а не в Среднереченске (он тогда носил неполиткорректное позже название в честь одного из вождей революции) и доинтриговались.

После гражданской войны настал тяжелый период самоокупаемости, хозрасчета и прочих неправославных понятий, денег не нашлось, и оба города учительский институт не получили.Справедливости ради нужно сказать, что не только им так «повезло», в Самаре уже открытый университет так «зарезали».

Итого это снова был «Не роман, а так-заглавие».

Или рассказ о намерениях, Приказы об открытии и выделении и передаче, может, где-то и лежали, но как учебное заведение учительский институт не работал. Теперь информация есть, но она до адресата не дойдет. Потому что осталась в прошлом, где и была все время.

Да, возможно, в 1938 году живет несколько сотен и даже тысяча знающих про это, но некому был донести знание до будущего университета. Прямо как и в 1381 году много было живых участников Куликовкой битвы.