Месть попаданцев.вторая книга.

Поэтому он и заявил, что надо переучивать сына, но с ним переучивание прошло достаточно несложно.

Но это Вениамин говорить не стал, решив, что без деталей лучше.

–Я тебя понимаю, но, как ты понимаешь тоже, смены наркомов не в моей власти. С другой стороны, всякая ответственная, сложная и опасная служба всегда может закончиться не очень удачно. Но люди на нее идут и надеются, что с ними так не случится, как с другими. Вот ты был в комсомольском отряде по борьбе с бандитизмом. И с тобой там могло случиться второе Триполье.

Может, ты про него слышал, может, и нет, но как-то догадывался, что пуля и в тебя может попасть. Но пошел же, хотя мог бы по молодости посидеть дома.

–Мог бы. И всю жизнь ругать себя за трусость или нерешительность-все друзья пошли, а я нет. Ладно бы, как у Семы Кремера кровохарканье открылось невовремя-тогда оправдание было бы. Но во всех трех перестрелках в нашем отряде один убитый и двое раненых. Правда, еще один, Миша Клейман, на своей гранате подорвался на полигоне. Дернул шнурок и застыл.

Ему кричат: «Бросай скорей!» А он еще и уронил гранату. Кинулся подымать, а тут она взорвалась.

–Это немецкая граната? С ним такое бывало, как и то, что, хоть и дернешь, и бросишь, а она не взорвется. Запал отсырел.

–Да, такая яйцевидная, серой краской крашеная.

–И что ты мне скажешь все-таки?

–Не знаю. Ощущаю себя, как тот же селянский хлопец в 1918 году, когда не знаешь, к кому идти и что делать- к анархисту батьке Махно или националисту батьке Лебедю, или к кому-то третьему, вроде иногда красного Коцура.

Я ведь уже притерпелся к тому, что ушел из УГБ, и стал осваивать другую жизнь и получать от нее ощущение того, что нужен и как кадровик. А тут предложение вернуться, но тоже без гарантий, что возьмут обратно. Ну и не все раны зажили от «года на улице Пушкина». И медкомиссию тоже надо пройти и не быть завернутым ею. Задал ты мне, товарищ Александр, задачку, и душа от ее решения рвется на части! Извини, я тебе как на духу высказал, что не знаю, как мне быть.

–Твои резоны я понимаю, но вот скажи: можно ли твой ответ трактовать так: что ты согласен, при определенных условиях. Первое из них: чтобы тебя взять согласилось начальство. Второе: чтобы тебя не забраковала медкомиссия.

–Пожалуй, что можно. И из этих условий самое главное-первое.

–Тут я с тобой соглашусь. Я, конечно, не медик…

–Ну, пока меня военкомат не признал негодным к военной службе, значит, не настолько все плохо, хотя ничего ясного сказать не могут.