9г Серебра: Добро пожаловать в Норвуд.

Заключил сделку и если повезло, получил метку, силу и прочие блага, нет — уже можно ничего не бояться…

— Это значит, что до сделки ты был обычным человеком? — Продолжила я и тут же прикусила язык, видя, как вспыхнули волчьи глаза.

Это было слишком глупо. Я знала, как Исаев относится к людям, как старается держаться от них подальше и чувствует себя спокойно только в кругу своих.

Так вот оно что! Все дело оказалось в том, что я — человек. «Человечек…» — эхом отозвалось в моей памяти.

— Я не рисковал жизнью, ради того, что в итоге получил! — рявкнул волк — Если ты об этом.

Видела же того бедолагу в клетке? Никому не говори про него, особенно здесь, среди других… Таких, как я.

На лице парня смешались одновременно раздражение и печаль. Наверное, именно так выглядела его безысходность и казалось, будто он был рад отдать все, лишь бы сбросить с себя этот тяжелый груз. Сделав вдох, Женя продолжил.

— Даже людям известно, что от сделок не стоит ждать ничего хорошего. Эта ситуация — не исключение. Ты становишься способен на многое, твое физическое здоровье резко возрастает, даже тяжелые болезни можно исцелить, если повезет.

Но твоя жизнь станет в несколько раз короче, а рассудок… именно его ты и потеряешь в конце. Когда зверь вытеснит остатки человечности, ничего не останется кроме как пристрелить тебя, как собаку.

«Как собаку…» — слова Жени будто ударили меня в живот. Я стояла, опустив голову и боялась даже представить, какое сейчас у него лицо. Осознание того, что кто-то буквально подписал себе приговор, не имея при этом выбора, до дрожи пугала.

В голове скопом роились самые разные мысли, а перед глазами то и дело всплывал образ Исаева, закованного в той клетке. Но при всем этом, он как ни в чем небывало, борется за мир в городе, спасает людей и не думая, спас мою жизнь. Зная, что однажды придется отдать свою.

— Как ты с этим живешь? — прошептала я, мельком взглянув на парня.

Синие глаза неожиданно распахнулись, будто вовсе забыли, что я здесь. Женя сидел на диване, уставившись в потолок, словно разыскивая в нем свои собственные мысли и только рука продолжала сжимать проклятое запястье.

— Если кто-то не успевает сойти с ума перед смертью, он может передать право быть волком достаточно близкому человеку — сухо ответил Исаев, не глядя на меня — Видимо отцу было угодно завещать все это мракобесие мне. Теперь уже никого об этом не спросишь.

— Прости — честно призналась я — если бы только знала, в чем причина, я бы никогда не стала лезть в твое прошлое.