Каждому своё

Трёхе не хватило секунды, чтобы отбросить «ожившую» внезапно гранату, минуту назад выпавшую из рук последнего из подстреленных ... Один случай на миллион. Увы, такое случается. И чаще всего именно в тот момент, когда этого совершенно не ждёшь...

* * *

Штифелю повезло. Осколки его не задели. Полтора десятка шагов — расстояние небольшое, но если рядом укрытие, а чувства напряжены до предела и очень хочется жить, то чудеса не просто возможны, они неизбежны — надо лишь пожелать...

Затаив дыхание, Макс выглянул из-за «Цундаппа».

Вражеский диверсант, раскинув руки, неподвижно лежал на обочине.

Лишь секунд через десять ефрейтор сумел заставить себя выбраться из укрытия, подойти ближе и убедиться в том, что тот действительно мёртв.

Штифель плюхнулся на пятую точку и затрясся в припадке истерического хохота.

«Жив! Спасён! Кончено!»

Сзади послышался тихий стон.

Макс вздрогнул.

Его опять объял ужас.

Если хоть кто-то выжил, он может обо всём рассказать, в том числе, и о его, Штифеля, роли в произошедшем.

Решение созрело мгновенно.

Ефрейтор перевернул убитого диверсанта и вытащил заткнутый за его пояс топор. После чего, крадучись, подобрался к лежащему возле своего мотоцикла Хартманну.

Унтер вновь застонал, затем дёрнул рукой, приподнял голову и страдальчески прохрипел:

— Ма-акс... Помо...

Фразу он не закончил. Макс со всего размаха врезал ему топором по затылку.

Из проломленного черепа брызнуло светло-серым.

Штифель удовлетворенно кивнул.

Дело сделано. Теперь надо проверить других.

На проверку тех, кто валялся около мотоциклов и «Блитца», ушло меньше минуты.

Живые отсутствовали. Никого добивать не потребовалось.

Перехватив поудобней топор, ефрейтор полез в грузовик.

— Эй! Есть кто живой?

В глубине кузова болезненно застонали.

— Кто здесь? — повторил Макс, подслеповато щуря глаза.

— Шт-тифель, т-ты? — едва слышно прозвучало из темноты.

Ефрейтор узнал этот голос. Он принадлежат унтеру Шейнеману, командиру первого отделения.

— Вальтер? Живой?

— Д-да, — ответил с трудом Шейнеман.

— А остальные?

— Н-не зн-наю. Нич-чего н-не зн-наю. М-меня р-ранили. Гов-ворить б-больно.

«Свидетель, который говорит правильно — лучше, чем молчаливый, но мёртвый», — быстро сообразил Макс. Выбросив на дорогу топор, он принялся ощупывать и осматривать всех, кто находился в кузове и не смог выбраться, когда началась стрельба. Выживших Штифель не обнаружил. Облегченно выдохнув, он занялся притулившимся в дальнем углу Шейнеманом.

Унтеру повезло.