Каждому своё

Отказываться от работы на «Общество ветеранов» бывший ефрейтор не стал, но, когда выносил со склада первую из коробок, то трясся, как заяц. Про то, где на складе спрятаны эти коробки, Максу рассказал куратор от «Общества», представившийся как «господин Шульц».

За следующие полгода страх оказаться пойманным чуть притупился, но окончательно побороть его Штифелю не удавалось. Не помогали даже получаемые за «работу» деньги.

Сам «господин Шульц» в Ангедорфе не появлялся. Связь он поддерживал через тайник — специальную нишу в кирпичной стене разбомбленного в войну завода.

Макс проверял его раз в неделю. Если там появлялся свёрток с деньгами, значит, в ближайшее время требовалось положить в нишу посылку.

Кто был посредником, кто забирал посылку, кто клал в тайник деньги и коротенькие записки-инструкции, Штифель не ведал. И так же, как по содержимому выносимых коробок, выяснять не хотел... Точнее, боялся...

Страх, что он испытал на войне, с тех самых пор, с той самой развилки, где вражеский диверсант, при его, Штифеля, непосредственной помощи, уничтожил два отделения охранного батальона, не отпускал бывшего ефрейтора ни на секунду.

Он заставлял «героя войны» постоянно оглядываться по сторонам, вздрагивать от внезапного стука в дверь, телефонных звонков, шарахаться от заговаривающих с ним на улице случайных прохожих...

Страх не давал Максу спокойно жить...

Макс жаждал избавиться от него...

Только не знал, как...

* * *

Как действовать, чтоб не попасться, подсказал случай в лице стукача Циглера.

В один из привычных визитов к начальству Циглер донёс, что «электрик Хубер ворует лампы и провода и тащит сворованное через подземный ход». Что это за подземный ход и где он находится, уборщик ничего внятного не сообщил. Сказал только, что попробует проследить за электриком.

Слежка закончилось предсказуемо. Через неделю Карл Циглер попал в больницу с многочисленными ушибами, переломами и сотрясением мозга. А когда снова вышел на службу, то на вопрос «Так что там с электриком?» лишь испуганно оглянулся и заявил, что ошибся, что Хубер — человек честный и если что-то и унесёт, то сущую мелочь.

Такому итогу Штифель нисколько не удивился. Ни один уважающий себя гешефтмахер не потерпит влезающих в его дело придурков, а Хубер, судя по результатам слежки, свой гешефт и себя уважал существенно больше, чем туповатого Циглера.

Тем не менее, упоминание о подземном ходе показалось Штифелю интересным. Расследование по этому «делу» он решил взять в свои руки.