Революция

Потом по одной начала отдавать их Юре и объяснять, что нужно добавить, исправить, закончить. Все работы Юра сложил в папку, поблагодарил преподавательницу и пошёл собираться домой.

Когда он вошёл в квартиру, отец сидел на кухне. Юра не стал смотреть, трезвый он или нет. Только немного удивился: для отца время было слишком ранним. Парень оставил папку с рисунками в прихожей и пошёл в уборную.

Сначала он долго мыл руки. Ему совсем не хотелось выходить и общаться с отцом. Потом всё-таки голод напомнил о себе.

Идти на кухню придётся в любом случае. Когда Юрка вышел из ванной, то услышал странный звук — будто рвут бумагу. Он зашёл на кухню и обомлел. Открытая папка валялась у ног отца, который по одному рвал его рисунки и разбрасывал по полу, на котором уже валялось несколько цветных кусков.

— Что ты делаешь? — Юрка закричал, голос его сорвался, и он кинулся к отцу.

Несмотря на то, что мужчина не выглядел абсолютно трезвым, он бодро поднялся и встретил Юрку кулаком под дых. Сразу после этого отец отвесил парню такую оплеуху, что тот отлетел и больно ударился о стену.

Пока Юрка пытался вдохнуть и разогнуться, отец прошипел:

— Никаких художеств в моём доме не будет. Ты, сучёныш, пойдёшь в ремучилище, на токаря. Я не позволю тебе бросить нас с матерью и уехать. Не для того я столько лет тебя кормил. — Всё это отец говорил, продолжая рвать рисунки.

— Я всё равно уеду! Всё равно! Без разницы куда! — Юра кричал, и злые слёзы брызгали из глаз. Из-за них всё расплывалось, и он не увидел, как мужчина снова встал и пошёл к нему.

Он снова ударил его кулаком под дых, отчего Юрка согнулся и не мог вдохнуть. Отец поднял его голову за волосы и ударил наотмашь по лицу, отчего голова парня мотнулась в сторону.

— Никуда, — мужчина ударил его ещё раз, по другой щеке. — Ты, — и снова удар. — Не поедешь. — Снова удар под дых. Юра сполз по стенке и сжался, пытаясь защитить руками голову. — А если снова пойдёшь рисовать, я тебе переломаю пальцы.

Как раз к поступлению в ремучилище заживут. Пшёл вон отсюда! — и мужчина пнул парня, скорчившегося на полу.

Юрка осторожно встал сначала на четвереньки, затем по стенке поднялся на ноги и пошёл в свой закуток. Там он упал на раскладушку и уткнулся взглядом в стену. Слёз не было, надежды не было, теперь он не сможет участвовать в просмотре, он подвёл Марию Петровну, изменить свою жизнь уже не получится. От пустоты, поселившейся внутри, хотелось выть.