Революция

— Меня зовут Люся Романова, — не стала выпендриваться я и ждать особого приглашения. — Я закончила седьмой и буду учиться в физико-математическом лицее.

— Я Тоня Акулова. Учусь в монтажном колледже.

— А я Таня Шаф. Мы с мамой поехали вместе, потому что я закончила в этом году только шестой класс, и мама боится меня отпускать одну.

Несмотря на приличную разницу в возрасте, мы стали легко общаться. А может это благодаря разнице в возрасте? Нам не в чем соревноваться между собой. Слишком разные.

Я оказалась самой высокой и спортивной.

Юля Фенькина была чуть ниже меня ростом, но миниатюрная. Тоня Акулова была ненамного ниже меня, но в полтора раза шире — девушка-борец. А Таня Шаф была совсем маленькой и худенькой. То есть даже в физическом плане нам сложно было соперничать.

На поезде мы ехали весело. Смотрели в окно, играли в карты, я еще читала. На станциях, когда поезд стоял подолгу, нам разрешали немного подышать. На платформе бабки продавали пирожки с картошкой и капустой. Я и Тоня рискнули как-то купить по парочке.

Ничего так, вкусные.

Поезд приходил в Киев часов в восемь утра. А автобус в Киево-Печерскую Лавру был только в десять. Мы целых два часа гуляли по городу. Солнце уже начало припекать. Если сначала было прикольно гулять по большому незнакомому городу, то к исходу второго часа было уже тяжеловато. Но очень красиво. Повсюду цветущие деревья, похожие на наши акации, только намного больше. И цветы у них розовые, а не жёлтые.

Мы сфотографировались у нескольких достопримечательностей.

А еще заказали групповые фото, которые нам должны были распечатать, когда мы будем возвращаться из поездки.

На этой радостной ноте мы и загрузились в автобус. Нас сначала привезли в столовую, чтобы позавтракать, а только потом повезли в Лавру.

Это было потрясающе. Белые стены и храмы я помню довольно смутно. А вот трехсотлетнюю липу, ствол которой скрутило, но он все равно поражал своей мощью, я запомнила прекрасно. Она росла у входа в пещеры.

Оказывается, Печерской лавра называется именно из-за этих пещер. В них жили первые монахи. Не знаю, как они этого добиваются, но в пещерах было сухо, прохладно, но не холодно, свежо и светло. Нас вели по коридору, в стенах которого были подсвеченные ниши. В некоторых из них лежали люди.

— Это мощи Ильи Муромца, — нас подвели к одной из ниш.

Там лежал довольно крупный мужчина. Наверное, мужчина. Он был одет в монашеские одежды, лицо было закрыто тканью.