Революция

В августе на Урале уже достаточно прохладно, чтобы пробирать до костей утренних смельчаков.

Каждое утро мы в лагере вставали с рассветом, и делали кружок на байдарках вокруг озерца. Оно не было совсем изолированным. Узкий пролив с северной стороны соединял его с огромным вытянутым Еланчиком. Но для утренней разминки хватало и этого кружка. Вода, остывшая за ночь, ехидно затекала под мышки, кусая разогретые со сна тела.

Тихие всплески, когда весла вонзались в озерную гладь, да мощное дыхание слаженно гребущих байдарочников и каноистов нарушали покой векового леса.

Молча, не перекинувшись даже словечком, мы отмахивали круг. К причалу все уже были мокрыми не только от водяных брызг, но и от пота. После воды необходимо было переодеться в сухое. Дальше дежурные бежали в столовую накрывать завтрак, а все остальные разминались на стадионе.

Первая неделя тренировок пролетела как один день. Только очень тяжелый. А сегодня после завтрака про нас будто забыли. Я ткнула в бок Юльку Носкову и предложила сгонять за яблоками в соседнюю деревню.

К тому же на небе собирались облачка. Идти будет нежарко. Скорее всего к обеду будет дождь. А тогда сидеть нам по палатам. Или делать растяжку в рекреации.

Неслышно улизнув из столовой, мы с Юлькой оббежали трехэтажный корпус, в котором размещалась именно наша секция, и быстро скользнули в кусты, прикрывавшие дыру в заборе.

Уф, вроде никто не заметил. Идти нужно было вдоль берега озера, никуда не сворачивая. Сразу за нашим забором начинался детский лагерь «Аленушка».

Я боялась, что там нас кто-нибудь может остановить. Но, почему-то в лагере никого не было. То ли смена закончилась, то ли новая не началась.

За «Аленушкой», как ни странно, следовал лагерь под оригинальным названием «Иванушка». Он тоже был абсолютно пуст. Деревянные одноэтажные корпуса смотрели нам вслед темными окнами. Ни ребенка, ни котенка, ни собачки, ни человечка. Странно.

Сквозь пустые лагеря идти было не очень приятно, поэтому мы с Юлькой практически бежали. Казалось, будто за нами подглядывают со всех сторон.

И, только вынырнув сквозь очередную дыру в заборе на лесную дорогу, смогли выдохнуть и немного расслабиться. Даже вроде светлее стало. Ажурная листва белых берез не перекрывала полностью холодного света, а белоснежные стволы будто еще и подсвечивали лесной полог снизу, делая листья папоротника, закрывавшего все пространство вокруг, ядовито-салатовыми.

Юлька, почувствовав облегчение после пустых лагерей, принялась болтать.