Революция

Но этого рядовому сочувствующему знать было необязательно. Он очень рад был такой находке — пара незапечатленных с высоким уровнем протэны. Но особых надежд на них не питал. Слишком много «если» с этими русскими. Если они пойдут в училище, если они познакомятся, если они не запечатлеются, если не встанут на учет у пневмапрактиков. Хотя, самый удачный вариант, если они будут вместе, закончат высшую школу, и уедут. В этом-то им всегда помогут специалисты Института ПСИ.

Нити свинцового тумана, словно паутина, уже опутывали практически всю территорию Руси.

Они становились все толще, стремясь образовать сплошной кокон. Только некоторые островки страны были совсем не захвачены этими нитями. Стена оказалась недостаточно крепкой. И напротив, появились островки сплошной серости, из которых не выбивался ни один лучик. С’эл наблюдал, как быстро расползается зараза. Конечно, «быстро» в его понимании — это для людей столетия. Но после Всемирной Войны, когда от тумана очистилась почти вся страна, его наступление стало стремительным. Вот опять, поглощена новая территория. Самый центр Срединного шва стал практически невидим с Небес. Тонкие лучи видны только при большом приближении. Как больно бы это ни было, хранители не могут сделать выбор за людей. Только помочь его исполнить. А Выбор — дело каждого.

С’эл видел, как в Зинаиде боролись вещность и духовность. Они нападали друг на друга свирепыми волнами, пытались поглотить, но потом откатывались, оставляя друг в друге свои капли. Очень похоже изобразили борьбу тьмы и света мудрецы Чжунь-гуо.

Зависть к сестре заливалась огромным желанием угодить старцу. Ну да, неисповедимы пути Триединого. Никто не знает, куда приведет то или иное желание или действие. Иногда, низкие помыслы и желания приводят к высоким результатам. И наоборот, благими намерениями вымощена дорога в Ад. Как говорят люди: «Не благодаря, а вопреки!» Главное, чтобы сейчас Зинаида выполнила всё так, как сказал ей отец Сергий.

Книжица, так называли чудодеи Книгу Жизни, лежала в центральной развилке Древа Жизни.

Имена Сергия и Александры стояли на соседних страницах. Имя Сергия светилось очень слабо, но свет был лазоревым, как весеннее небо. Имя Александры светилось намного ярче, но оранжевым. Частота оранжевого намного ниже, чем голубого. Сколько ещё нужно будет сделать, чтобы цвет имени засиял, хотя бы, синим! Но самое страшное, что имён их детей, Люси и Петра, в книге не было вовсе. Родители их не запечатлели.