Революция

Ее мама перевела в другую школу именно потому, что у нас не было направления по Духу. То есть мама Вики хотела, чтобы после школы та пошла в институт, а никак не в ремучилище.

Наська Булатова ушла в лицей после пятого класса. Она очень любила рисовать, как и я. Но в нашем районе в радиусе пяти километров художественной гимназии нет. Поэтому Настя кроме лицея стала еще ходить в артшколу, она там недалеко, в соседнем дворе. Почему-то ее бабушка не считает, что Насте далеко ездить будет. Но мы с ней не то, чтобы очень дружили.

Просто общались, обсуждали книжки, играли в принцев и принцесс. А еще показывали друг другу, что мы нарисовали. И всегда соревновались между собой.

А сейчас мы дружим с Лисей. Вообще-то ее зовут Олеся Ли. Папа у нее кореец. И она черненькая, с раскосыми глазами. Мы вместе ходим в музыкалку. Ходим друг к другу в гости. Вернее, я к ней в гости хожу. Мы разучиваем пьесы на фортепиано, и я помогаю ей делать уроки по математике.

Но всё это не то. Настоящих друзей-то нет.

Я не могу рассказать кому б это ни было про свои чувства и мысли. Если будут знать чувства — поймут, что я не пофигистка. Если будут знать мысли — подумают, что сумасшедшая. Даже родителям почти ничего не рассказываю. Мама не понимает, не хочет понимать. По ее мнению, девочка должна наряжаться и красить глазки и губки. А еще гулять с парнями. Или, как минимум, хотеть стать артисткой.

Мне вот это совсем не нравится. Во-первых, в нарядном платьишке не залезешь на тополь. И на лиственницу не залезешь.

И даже через забор неудобно. А еще когда бежишь, подол сверкает. Мама пыталась меня накрасить немножко. Совсем чуть-чуть глаза и губы. Но глаза у меня становятся страшными, а мой маленький рот выглядит так, будто я все время говорю «у-у-у». Противно.

А папа мои настроения и без слов понимает. Но в подробности девчоночьей жизни вникать не хочет. Он и маме ничего сказать не может. Так зачем я его буду напрягать? У него и так много забот на работе. Так всякое интересное рассказывает, занимается со мной постоянно, в шахматы играет, и ладно.

С братом мы с детства ладили с переменным успехом. То гуляли вместе и ходили в кино, то дрались. Сейчас мы друг другом не интересуемся совсем. Ну есть, ну и есть.

Я смотрела на себя в зеркало и не видела, что могло бы во мне понравиться. Волосы светло-русые, всегда заплетены в косу, которая по голове идет ребрышками. От этого уши кажутся оттопыренными — одно больше, другое меньше.