Революция

Но, выйдя из-за перегородки в коридор, увидела, что все девчонки собрались вдоль прохода. Как только я пошла к выходу с базы, они запрыгнули на трубу и уперлись ногами в стену, тем самым полностью перегораживая мне дорогу к выходу.

Меня захлестнула такая ярость, что уже неважно было, сколько их. Не снижая темпа, я шла напролом, рубя по подставленным ногам ребром ладони. Ольга вскрикнула и убрала ногу, следующая Ольга не успела убрать свою вовремя, поэтому тоже получила удар по голени. Таньки не стали дожидаться меня, убрали ноги и спрыгнули в проход, пытаясь перегородить его своими телами.

Несмотря на то, что я была не самой крупной из девчонок, ярость и скорость перемещения придали мне сил. Следующих троих я просто растолкала плечами, даже не поднимая руки.

Но радость, что уже подпрыгивала в груди, оказалась преждевременной. В тамбур из своей раздевалки вывернули парни, которые вместе с нами тренировались у Шефа. Я с разбегу вломилась в их цепь. Ярость захлестнула меня, полностью вытеснив все мысли и страхи из головы.

Но парни оказались более крепкими, чем девчонки. В меня сразу с нескольких сторон вцепились чьи-то руки. Схватили за косу, потащили назад и вниз. Кто-то попытался подставить подножку. Я испугалась. Если уронят, могут просто запинать. Я зарычала и начала поворачиваться, раздавая тычки направо и налево. Ответных ударов я не чувствовала. На голову упало что-то, перекрыв обзор. В этот же момент меня толкнули и, зацепившись за чью-то ногу, я упала. Тут же прилетело несколько ударов по ребрам. Капец, как больно!

Вдруг от меня все отшатнулись. Это из тренерской выбежал Виктор Петрович. В одно мгновение я успела освободиться от накинутой на голову куртки, вскочила на ноги и кинулась к выходу из тамбура. Оглянувшись, увидела, что Витя-Петя повис, как паук, на беснующихся ребятах и прочитала по его губам: «Уходи!»

Захлопнув за собой первую дверь тамбура, выдохнула. Показалось, что до этого я вообще не дышала. Вторая дверь, на улицу, была покрыта шапкой снега. Когда я толкнула дерматиновую обивку, дверь не поддалась, но снежинки на меня посыпались.

Я снова в какой-то миг испугалась, что не смогу уйти. Но следующему толчку дверь поддалась, и я вылетела на белоснежный двор, залитый ярким солнцем. Дверь за мной захлопнулась с протяжным стоном пружины, громким чавканьем, напоследок плюнув снежным пухом.

Тишина разлетелась птичьими голосами, радостно сообщавшими о скорой весне. Ну да, скорой! Еще остались январь, февраль и самый зимний месяц — март.