Революция

На работе женщины в техбюро целый день кормили щенка молоком из пипетки. А вечером у меня привалило счастье.

Дальше я занималась собакой самостоятельно. К зиме она выросла мне выше колена, покрылась темно-серой длинной и пушистой шерстью с белыми подпалинами. Мы назвали ее Пульхерия, что значит «красивая». Сокращенно стали называть Пула. Пулочка оказалась не только красавицей, но и умницей. Она быстро поняла, что в туалет ходить нужно только на улице. Я выходила с ней рано утром и вечером. Иногда отпускала ее одну.

На улице Пулочка обычно не убегала, а быстро делала свои дела у подъезда. Чтобы выгулять ее подольше, мы ходили на собачью площадку днем. Или папа вечером с ней гулял около часа.

Когда Пула увидела такое количество чистого белого снега, она начала нырять в него, как в воду. Кувыркаться, поднимать брызги. Я побежала за ней, спрыгнув с утоптанной тропинки в сугроб, сразу провалившись по колено. Но Пула не дала мне далеко отбежать от твердой земли. Она вернулась и стала выталкивать меня обратно на тропинку.

Я уже почти дошла, когда ноги одновременно провалились в какую-то яму. Через мгновенье я поняла, проваливаюсь дальше, а в сапоги начала набираться вода.

Пула резко развернулась ко мне и схватила за рукав шубы. Она тянула и рычала, упираясь всеми четырьмя лапами в снег. Когда я поняла, что дальше не проваливаюсь, но ледяные иглы пробираются под одежду, я выдернула руку и показала ей на тропинку, по которой шли люди. Пула рванула к ним со звонким лаем, поднимая целые волны снега.

Но люди и так уже заметили меня. Поэтому помощь пришла довольно быстро. Мужчины шли с рыбалки. У них были широкие короткие лыжи и ящики на полозках. На лыжах они смогли подойти ко мне практически вплотную, не боясь провалиться под лед. Оказывается, Пулочка не пускала меня дальше, потому что там лед был не крепкий, а глубина уже приличная. Нас с ней посадили на пойманную по такому делу машину и довезли до дома. Чтобы не заболеть, я тут же залезла в горячую ванну. Родителям, наверное, не стоит рассказывать. Все же обошлось. Но собака у меня удивительная!

А вечером к нам пришла мамина сестра — тетя Зина. Хотя она и старше мамы, но требует, чтобы я и брат называли ее только по имени — Зинаида. Никаких «теть» она не переваривает. Но я не могу взрослую женщину называть по имени. За глаза зову Зинаида Николаевна. А в разговорах стараюсь совсем обходиться без имен.

Она раньше была директором Дворца Культуры завода, комсомолкой, активисткой, свободной женщиной.