Революция

Идёт со стороны сортировки. А вот это уже интересно.

Тут пацан оглянулся и резко рванул в ближайший двор. Участковый махнул рукой водителю, показывая, что можно ехать в опорный пункт. Никуда пацан не денется. Рыбёшка мелкая. Если ловить, то надо посмотреть все документы, которые на него есть. Может связан с кем покрупнее. Охоту надо как следует подготовить. Вспомнилась ориентировка по кражам на Сортировочной.

Петя пришел домой уставшим, запыленным, но очень довольным собой. Сегодня он принес пять банок сгущенки.

Да за всю предыдущую жизнь он столько не съел! Показал вечером маме. Она, конечно, поинтересовалась, откуда. Но Петя сказал, что с пацанами помогали разгружать молочку в магазине. Им за это дали. Маму устроило объяснение, ну и ладно. Завтра он опять пойдет на сортировку. Если Смысл его не возьмет, то можно будет самому сходить.

Настоящее время.

Александра Николаевна удивленно воззрилась на милиционера.

— А что случилось? — она не сомневалась, что никоим образом ни она, ни ее муж не могут быть причастны к экономическим преступлениям.

— Проедем, пожалуйста. В отделе Вам всё расскажут.

— Хорошо. Можно я оденусь?

— Да, конечно. Я буду ждать Вас внизу, у подъезда.

Начало не предвещало ничего хорошего. Всю дорогу женщина изматывала себя догадками, но так ни к чему не пришла.

Милиционер был из дежурного наряда. Довез и проводил Александру Николаевну до дежурного и ушел. Отдел ОБЭП находился в промзоне, в двухэтажном доме послевоенной постройки. Говорят, немцы пленные строили.

Женщина вошла в центральный вход под вывеской «Опорный пункт милиции». Холл за входным тамбуром был перегорожен от пола до потолка решеткой, за которой сидел дежурный. Он объяснил, как пройти в кабинет, в который ее вызвали и открыл калитку в решетке.

Стены опорного пункта были выкрашены в грязно-желтый цвет чуть выше середины. Поэтому помещение производило скорее не гнетущее, а какое-то скучное впечатление.

Александра Николаевна поднялась на второй этаж по узкой скрипучей лестнице с деревянными перилами.

Прошла по узкому коридору и, увидев нужную табличку на двери, постучалась.

— Войдите, — послышалось из-за двери.

— Здравствуйте, — Александра Николаевна вошла в небольшую, залитую солнцем комнату.

За столом сидел уставший мужчина в серой форме, а перед ним на стуле скукожился Петя.

У Александры Николаевны потемнело в глазах. Она сделала два шага и тяжело опустилась на стул рядом с сыном.

— Меня зовут Николай Петрович Синицын.