Революция

А Наталья Борисовна тоже хороша! Дала бы какую-нибудь малоизвестную пьеску, чтобы я сыграла на концерте, да и все. Нет же! Нужно собственного сочинения. К пианисту прибавился композитор. Эх! Нелегкая это работа — музыку писать. Накарябала что-то. Теперь выучить и сыграть.

Концерт на мой день рождения прошел вполне прилично. Хотя никто и не знал, что я сегодня именинница, мне было приятно. Все играли хорошо, с воодушевлением. И я тоже. Потом я кланялась, а мне хлопали. Странное ощущение. Сильно стесняюсь. Как будто меня в твердый кокон что-то захватывает.

Я внутри, а все остальные снаружи. Будто дышать и шевелиться трудно. Как-то надо с этим справляться.

С девчонками праздновать решили в выходной, чтобы тренировку не пропускать. На улице еще холодно, середина марта, не погуляешь. Посидели дома, поели, поболтали, даже потанцевать попытались. Но без парней девчонкам, видимо, неинтересно дергаться под музыку. Пацанов я не приглашала. Таньки подарили мне цветы, а Ольги плюшевую обезьяну. Наташка принесла книжку Фенимора Купера «Последний из могикан».

Вот это ценный подарок! Потом просто посидели, послушали музыку, папа нас пофотографировал и все разошлись. Да-а-а, день рождения — грустный праздник. Мне исполнилось четырнадцать лет. Нужно получать паспорт. А в шестнадцать, всего через два года, я уже буду совершеннолетней. Как-то быстро жизнь проходит.

Понедельник «недели перед каникулами» начался с сообщений от учителей. Нелли Львовна дала темы для четвертных сочинений. По физике и биологии сказали предварительные оценки, и что именно нужно сделать, чтобы их исправить.

У меня вышли четверки, твердые. Даже исправить никак. Вот, блин! Сегодня классная сказала, что через три дня четвертная контрольная на весь урок, и начала проверять домашку. Она специально стала задавать такие примеры и задачи, которые встретятся в контроше. Домашнюю работу-то я сделала. Но сидела за партой на перемене — следующим уроком снова математика, чтобы порешать завтрашнюю, вдруг возникнут вопросы. Можно будет подойти к классной.

Вдруг на тетрадь легла тень. Я подняла голову: надо мной навис Димка Тверской. Ну и каланча же он стал! Помню, пыталась с ним подраться в третьем классе. Так он тогда меня победил, не вставая со своего места. И голова у меня на следующий день сильно болела, аж в школу не пошла.

А теперь-то чего ему надо?

— Слышь, профессор. Дай списать домашку, — голос у него стал грубым, срывающимся.

— Нет, — говорю. — Не дам.

Он еще постоял и ушел.