Истории Другого Мира

"

День летнего солнцестояния, одиннадцатый день весны года Вепря" Мы стоим лагерем в нескольких лигах от Врат уже несколько дней. Слова епископа имели другую силу, не ту, на которую он надеялся. Люд просто отказывается двигаться в сторону Врат. Даже нахождение в такой дали от них дается крайне тяжело. Не могу говорить за других, но я стал слышать какие-то голоса, особенно явственно они слышимы ночью, в час сна. Я не понимаю язык, на котором они говорят, но вся их речь пропитана ярчайшей яростью и ненавистью ко всему живому.

Поэтому мне кажется, что скоро я потеряю рассудок, и не смогу продолжить вести дневник. Аллодий же, в безумии своем сегодня озвучил, что ежели кто-то слбирается перечить его решению, тот будет казнен прямо на месте, без суда. Маг стихий и лучник-полуэльф не поверили его словам, и епископ сжег их до тла прясо на месте. Ужас расправы заставил народ подчиниться, так что завтра мы пойдем в Их сторону...."

День двадцать пятый весны года Вепря" Уже почти целую луну мы движемся к Ним.

Ужас давит на нас сильнее доспехов, кони все а панике разбежались уже три дня назад, так что теперь мы двигаемся пешими и крайне медленно. Аллодий же, напротив, кажется стал более лёгким, будто его поглощает и питает то безумие и ужас, что идет от Врат. Он без устали молится и накладывает чары на весь отряд, и именно они позволяют нам двигаться дальше. Но безумие все болтше распроняется среди нас, и это пугает больше конечной цели нашего пути... "

Тридцать восьмой день весны года Вепря" Мы уже у Врат.

Мы добрались до них, не смотря ни на что. По пути нам так и не встретилось ничего живого: ни зверя, ни птицы, ни монстра. Оно и понятно, эта громадина давит уже с нестерпимой силой, доводя все живое до смерти. Если бы не Аллодий, то даже мы бы не дошли сюда. Но и дошли не все... Из отряда в сто человек, нас осталось лишь двадцать. Священники, несколько магов с устойчивым рассудком и пятеро воинов, среди которых я... Остальные либо были казнены Аллодием, либо попрыгали со скал, через которые мы шли, не в силах уже сопротивляться Силе Врат. Я и сам не спал уже четыре дня, волны ярости и отчаяния пробуждают во мне странные и страшные мысли. Но пока что я жив и могу вести свой дневник для какого-то удачливого, или не очень, путешественника, что найдет его."

Сороковой день весны года Вепря" Аллодий ушел к Вратам вчера утром один. Вернувшись под ночь, он заявил, что эти врата - путь к новому, неизвестному миру, и мы обязаны Их открыть.