Гори

Мама берет его на руки, пытается укачать, но брат не успокаивается и начинает реветь.

По комнате плывет серый смог. Пахнет дымом. Ни окна, ни кондиционеры не спасают.

— Пожалуйста, воздержитесь от разжигания костров… — бубнит заученные фразы ведущая новостей на экране.

— Чертовы пироманы! И так дышать нечем, а они еще костры жгут… — вздыхает мама. — Чтоб их всех пересажали!

Я молчу. Не хочу, чтобы пересажали всех. Ведь одна из тех, кого мама называет «чертовыми пироманами», — я.

Но мне не нужен огонь ради огня. Мне нужен мой отец.

Я покажу тебе все, что умею, папа. Я разожгу самый большой костер, на который способна. И тогда ты просто обязан будешь вернуться ко мне.

***

В старом заброшенном здании сумрачно и пыльно. Из разбитых окон падают лучи света, и в сером дымном воздухе четко видны их края.

Я иду по длинному узкому коридору. Под ногами хрустят осколки кафеля. Справа и слева — стены, покрытые облупившейся бежевой краской, приоткрытые рассохшиеся двери.

За ними — ржавые остовы капельниц и металлических кроватей с изодранными матрасами.

Когда-то это была загородная психиатрическая больница, но пациентов перевезли в здание побольше, а это забросили. Я приходила сюда пару раз «на разведку». Сейчас моя цель — небольшая комнатка на втором этаже с парой письменных столов, а главное, чудом сохранившимся шкафом с какими-то старыми бумагами.

Они будут хорошо гореть.

Я разбрасываю их по всей комнате. Поливаю керосином, купленным в хозяйственном магазине у дома. Опускаюсь на колени, щелкаю зажигалкой. И тихо говорю язычку пламени:

— Гори.

Несколько секунд огонь словно думает, стоит ли ему перебираться с зажигалки на старый, побуревший от времени и влаги лист бумаги. Потом решает, что стоит.

По краям листа появляется рыжая кайма, бежит к центру. Бумага сворачивается в черную трубочку, осыпается серым пеплом.

И на миг мне кажется, что ничего не получилось, что сейчас оранжевое кольцо медленно сползется в точку в центре и погаснет.

И тут огонь вспыхивает чуть ли не до потолка.

Горячая волна ударяет в лицо, я отскакиваю назад, врезаюсь спиной в стену. Пытаюсь вдохнуть…

Раскаленный воздух обжигает меня изнутри.

Огонь не отпускает. Не дает отвести глаза.

Я смотрю на него — может, несколько минут, а может, вечность.